Знамена хаоса полностью

— Нет, эти следы не вывести ни магией, ни алхимией. Они останутся со мной до конца жизни, как напоминания о смертности всего живого. Можешь даже гордиться этим. Хотя, наверное, вместо гордости тебя сейчас переполняет злоба и ненависть. Но лучше бы тебе смириться и принять свою участь. Ты заражен скверной, и у Ордена просто не остаётся выбора, кроме как прекратить твои страдания. Особенно после того, что ты учинил со своими собственными соратниками.

— Что-то я не чувствую, чтобы со мной было что-то не так. Да и свой отряд я не видел с тех самых пор, как отправил их в этот форпост.

— Ну, может, я немного забегаю вперёд.

Командор достал артефакт-клеть, в которой догорали последние крохи от жертвенного камня, и поместил его прямо передо мной, узлом обернув цепь вокруг пары прутьев решётки.

— Интересно, знает ли Протерус, что на самом деле у этой вещицы совершенно другое назначение? Её способность ограждать человека от скверны лишь побочный эффект. Ведь на самом деле, забирая скверну из пространства, она накапливает её и удерживает в себе. Пока не настанет время её освободить.

— Неужто командор Ордена решил бросить вызов всему миру ради того, чтобы сейчас применить этот артефакт на мне? Не слишком ли высокая цена?

— Цена велика, — согласился командор. — Но я, надеюсь, что её не придётся платить. Расскажи мне всё, что ты знаешь, и возможно, уйдёшь отсюда человеком.

— Я же уже рассказал, что видел там, в храме забытых богов. Если требуются подробности, то готов поведать и их.

— Для начала давай немного вернёмся в прошлое. Когда ты убил Багрового ужаса… он ничего не оставил после себя?

— Его тело забрали люди Ордена, я и пальцем не прика…

— Ты знаешь, о чём я! — рявкнул командор, остановив меня на полуслове. — Он не мог так просто уйти! А в твоём колдовстве я чувствую схожий «запах». Он знал, что я приду за ним. Он знал, что ему не сбежать, даже если перед этим превратит весь Остров в свой сад ужаса. И он решил, что сможет укрыться в тебе. Вот только я всё равно нашёл его.

Люциус хищно оскалился, и всё человеческое на его лице в миг исчезло. Долю секунды на меня смотрело нечто пугающее до дрожи, пробуждающее глубинные страхи. Передо мной был тот, кого боялись даже высшие демоны.

— Багровый ужас мёртв, — стараясь, чтобы голос предательски не дрогнул, ответил я. — И в его убийстве участвовали десятки служителей Ордена, включая господина Оруса. Он может подтвердить, что я не искал с ним встречи и уж точно не горел желанием с ним сражаться. То, что мой удар был последним — чистая случайность.

— Может и так. Только это уже не важно. Я чувствую в тебе схожую силу, а значит, ты послужишь заменой. Ради бо́льшей цели, ради сохранения этого мира. Может, это тебя хоть немного утешит.

— Игры с артефактами ковена не могут спасти мир. Они лишь быстрее ввергнут всех нас в Бездну!

— Игры? Я не играю, наёмник. А эти артефакты — не игрушки, а инструменты. И я могу сам решать, как мне их использовать.

— А разве этот «инструмент» не принадлежит магистру Протерусу?

— Да, этот вопрос нам ещё предстоит с ним обсудить. Но, думаю, я найду, что ему предложить. У Ордена есть источник того, что так нужно вам, магам. И хоть вы все боитесь сознаваться самим себе в происхождении этих кристаллов, но с такой охотой готовы их получить.

И снова эта страшная полуулыбка, обнажающая белые зубы. И всё, что я мог, это тянуть время, пытаясь найти зацепки, как мне отсюда выбраться.

— Для чего всё это, — я кивнул на раскалённый артефакт. — Когда источник скверны у вас всегда под рукой?

— Ты про запретные земли, что окружают вход в Бездну? Думаешь, Орден не пытался пойти этим простым путём? Мы не глупцы, наёмник. И есть много тех, кого наше королевство готово было принести в жертву ради своего процветания. В тюрьмах и на рудниках хватает всякого сброда. Но не всё так просто. Скверна постепенно выедает всё человеческое. Сначала она сводит своих жертв с ума, затем начинает перестраивать их плоть. Медленно, кирпичик за кирпичиком. И это убивает носителя ещё до того, как он успеет получить способность жить своей новой жизнью. И чем дальше от врат, тем слабее дыхание, а значит, меньше шансов на положительный исход. Всё, что забредает на окраины запретных земель, погибает или сходит с ума. Но Бездна живёт своей жизнью, она дышит, словно живое существо. Её длинные вдохи могут длиться от нескольких декад до полугода. В эти моменты она плавно отступает с уже занятых её земель, будто приглашая всех желающих вернуться туда. А затем наступает выдох, и грязь стремительно расползается по округе, наказывая всех тех, кто поддался на эту уловку. Это длится совсем недолго, но концентрация возрастает настолько, что в мире тут же прибавляется тварей. Вот только никто не знает когда это произойдёт, и какую часть северных земель затронет на этот раз. После прорыва, разорившего Угрюмую, новых выдохов так и не случилось. И это самое длительное затишье за всю историю.

— Чем дольше вдох, тем сильнее будет выдох.

— Именно! И Орден должен встретить его во всеоружии!