— Поговорю. Но пока я не закончил ещё с тобой. И лучше бы тебе проявить всю серьёзность, ведь иначе наш разговор продолжится в дознавательской. Так что отвечай! Как ты вляпался в эту кучу дерьма⁈
Идрис поморщился, но взгляд не отвёл. Напротив, устало выдохнув, он гордо вскинул заросший бородой подбородок и ответил наместнику.
— Если ты хочешь услышать раскаянье, то не дождёшься. Ты слаб, Шелиен, раз не решался на это столько лет. И я решил взвалить это бремя на себя.
— Бремя⁈ — вскричал молчавший до этого Хоуг. — Да ты, ублюдок, предал наш народ!
— Твои Сыны Фельса — это ещё не народ! Горстка упрямых идиотов, готовых жить по колено в грязи ради своих покрытых мхом заветов! Весь мир шагает вперёд, пока вы цепляетесь за своё прошлое. Нельзя вечно стоять у края пропасти. Нужно либо прыгать, либо отойти от неё. Я лишь хотел заставить вас сделать свой выбор! Если вы не готовы отступиться, тогда идите в бой! Пусть имперский легион переломает вам хребет и сотрёт из памяти простых людей, не желающих прозябать во мраке вместе с вами. Не пройдёт и пары лет, как о вас позабудут, а если и будут вспоминать, то только матерным словом. Так было бы лучше для всех нас!
— Ах ты сучий потрох! — Хоуг сжал кулаки и двинулся к своему обидчику, но охраняющие Идриса гвардейцы обнажили оружие, недвусмысленно давая понять, что лучше тому остаться на месте.
Воспользовавшись паузой, своё слово решил вставить и я.
— Ты думаешь, что сделка с ковеном может пойти кому-то на пользу? — говорил я негромко, но меня услышали. — Ты ошибаешься, Идрис. Я видел последствия таких соглашений, и не раз. Ничего кроме смерти и разрушений в конечном счёте они не приносили.
Наместник на это серьёзно кивнул, явно соглашаясь с моими словами. После чего указал на мою рубашку.
— Думаю, с тобой, Мазай, я поговорю чуть позже. Тебе не мешает привести себя в порядок, пока не заляпал мой паркет. Отдохни, я пришлю за тобой.
Я скосил глаза вниз и увидел, что на моей единственной приличной рубашке на месте ранения расплывается алое пятно. Похоже, открылась подживающая рана.
— Разместишься у меня, — шепнул мне стоящий рядом Кромвель. — Слуга встретит на выходе из сада.
После чего из зала меня сопроводила пара стражников, а я так и не досмотрел, чем закончится эта суровая северная драма. Надеюсь, Кромвель сможет потом в красках и лицах пересказать остаток разговора.
Распустив Зайцев отдыхать, я отправился отлёживаться к Кромвелю. Со мной навязался Зеф, без которого процесс восстановления мог бы слишком затянуться. А у меня было много планов и не очень много времени на их реализацию.
Надо признаться, тогда я ещё не мог по достоинству оценить объём проделанной нашим лекарем работы. И я не придал такого значения его укоризненному взгляду, когда он в очередной раз, латая моё потрёпанное тело, был вынужден вновь опустошить свой источник. Сделал он это молча, зато на его лице всё читалось без слов: мол, «я же говорил лежать и не двигаться, а не бегать на приёмы ко всяким наместникам. Но разве ты слушал?»
Лишь позже, когда мне в руки попалась моя искорёженная броня, я понял, как близко был к смерти, и сколько нужно было приложить усилий, чтобы такого исхода не допустить. На левом её краю зияла проплешина размером с две ладони. Плотная многослойная кожа, укреплённая вставками из тонких железных пластин, будто бы расползлась под действием какой-то страшной кислоты. Ну или состарилась на пару сотен лет, которые она провела далеко не в лучших условиях. Да и огрызки металла, оставшиеся на месте удара, теперь крошились от любого прикосновения. Представляю, что стало бы со мной, если бы заклинание не растеряло почти всю свою мощь, добираясь до живой плоти. А так, всего-то, сползла кожа и чуток мяса, оголив одно из рёбер. Подумаешь.
— О-ё-ё-й! Щиплет же!
— Потерпишь, — невозмутимо ответил Зеф. — А если внемлешь моим советам и останешься в кровати хотя бы до послезавтра, то не придётся терпеть снова.
— Это не всегда от меня зависит, — с неподдельной грустью констатировал я, пытаясь мысленно отстраниться от боли. — Но я буду стараться.
Молодой, но уже не раз проявивший себя лекарь неопределённо хмыкнул и вышел из комнаты, оставив меня одного.
Для медитаций или иной работы с источником по мнению Беса было ещё рано, да я и сам теперь это чувствовал. А сон всё не шёл. В общем, уже через пару часов мне стало откровенно скучно, а к вечеру я готов был наплевать на запрет Зефа и покинуть своё лежбище. Поэтому вошедшего в спальню Кромвеля я приветствовал широкой и искренней улыбкой.
— Что, так рад меня видеть? — попытался подколоть меня он.
— Так жду новостей, — огорчил его я. — Давай, выкладывай. Чем там закончилась эта история, и что по этому поводу думает наместник?
— История не закончилась, а о чём думает господин Шелиен, он не скажет даже мне. Но могу тебя порадовать, твой вклад в это дело он оценивает как весьма значимый. Так что начинай разучивать торжественную речь для церемонии.
— И всё же, я жду подробностей.
