— Я не искал встречи. Наши пути пересекались случайно, и практически всегда меня пытались убить. Пока что мне удавалось выйти победителем.
— Ты уже убивал колдунов ковена?
— Да.
— Сколько?
— По меньшей мере семерых, включая последнего.
Даже приятно было увидеть, как расширились зрачки такого невозмутимого представителя императора.
— Замышляешь ли ты что-то, что может навредить Империи или Первому императору.
— Нет.
На этот раз Иригель вслушивался в реакцию моего организма дольше обычного. Но не обнаружив ничего, что могло бы меня скомпрометировать, отпустил мою руку.
— Всё что нужно, я узнал, — вдруг спокойным голосом сказал он, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, ты не затаишь обиду из-за моих методов. Империя уважает частную жизнь магов, и хоть мне многое в твоей персоне кажется странным и любопытным, я не буду задавать тебе вопросов, напрямую не относящихся к делу. Раз ты никак не связан с ковеном и его про́клятыми слугами, то остальное меня, как представителя императора, не касается. Даже, если ты ведёшь переговоры с наместником о том, как бы не платить установленный законом взнос в имперскую казну.
— Разве моя помощь государству не соизмерима с этой суммой? — поинтересовался я.
— Возможно. Но если ты хочешь получить имперский титул, не присягая при этом знатным родам, то есть куда более очевидное решение — служить императору. Корона нуждается в таких сильных и независимых магах, а твоя вражда с ковеном — лучшая для этого рекомендация. Я бы даже мог помочь с твоим продвижением по службе. Что скажешь?
Да меня же вербуют местные спецслужбы! Могу ли я соскочить, и какой длины будет после этого поводок?
— Такое предложение оказывает мне честь, — аккуратно начал я. — Но я бы предпочёл оставить всё как есть. Если же вдруг для защиты интересов Империи потребуется наша служба, то мой отряд будет готов взяться за это дело, заключив соответствующий контракт. Поверьте, хорошие наёмники, честно доводящие все свои дела до конца, могут оказаться даже полезнее, чем очередной маг на официальной службе, о появлении которого тут же станет известно всем. И друзьям, и врагам Империи.
Прежде чем ответить, Иригель выждал какое-то время, то ли обдумывая услышанное, то ли давая мне возможность понервничать и передумать. Но, когда заговорил, недовольства в его голосе я не услышал.
— Мастер Блурвель не сомневался, что ты мне откажешь. И хоть я ценю мнение своего бывшего наставника, всё же вижу выгоду от нашего знакомства. Я запомнил твоё предложение, наёмник. А чтобы у тебя было чуть больше поводов так или иначе служить на благо Империи, я поддержу твоё прошение о подданстве. Думаю, что твоё активное участие в сокращении поголовья приспешников Отрёкшегося вполне тянет на необходимый для этого подвиг. Избавление мира от этой мерзости угодно Первому императору.
Маг встал и, позволив себе короткую улыбку, направился к двери. Уже перед выходом из кабинета он, не оборачиваясь, дал совет.
— Не торопись вставать. Скоро действие алхимии прекратится.
Он ушёл, а я остался сидеть. Но не потому что был послушным, а просто моё тело не торопилось мне подчиняться. Все мышцы словно потеряли тонус, и любое движение требовало нервного напряжения. Кажется, у этой жидкости из склянки всё-таки был ещё один побочный эффект, о котором Иригель «случайно» забыл упомянуть.
Минут через пять в комнату заглянул слуга и спросил всё ли у меня в порядке. К этому моменту эффект ватного тела потихоньку расселся, и я смог неуверенной походкой хромого пьяницы отправиться на выход из поместья.
Бумаги о подданстве, а заодно и о титуле ненаследного аристократа я получил уже на следующий день. Сразу после казни господина Идриса. В этом было что-то даже символичное. Один благородный сын Империи окончил свой путь, оказавшись недостойным. А на его место пришёл другой, которого корона посчитала более полезным. Так ли это было на самом деле — не так уж и важно. Главное, что очередной шаг сделан, и он открывает для меня другие дороги. Например, продвинуться дальше в табеле о магических рангах.
— У меня к тебе серьёзный разговор, — без предисловий огорошил я Кромвеля. Тот чуть чаем не облился, который только успел разлить по кружкам.
— Если ты предлагаешь пойти в хороший кабак, чтобы отметить твоё становление благородным господином, то в целом я не против. НО! Давай сразу определим рамки приличия, в которых мы будем праздновать это важное для тебя событие. Ещё раз оправдываться перед наместником, словно нашкодивший студиоз, я не намерен.
— Ну, во-первых, это не поможет. Тут тебе нужно просто решить, с нами ты или нет, а дальше плыть по течению. А во-вторых, я вообще не про это и прошу сейчас толику твоей серьёзности. Дело в том, что я достиг потолка 3-й ступени и теперь непременно должен шагнуть на следующую. Да и мастер Блурвель при нашей последней встрече говорил, что я почти упёрся в свой предел. Мне нужно его прорвать, и я не знаю ни одного другого способа, кроме как сдать экзамен на очередную ступень.
— Ты сейчас серьёзно? — кажется, мастер даже опешил.
