Тоннель окончился, а я наконец смог увидеть, куда он нас привёл. Прямо передо мной отвесные скалы расступались двумя гигантскими стенами, уходя на многие лиги вперёд. По крайней мере, я не видел конца этого ущелья, а возможно, его не было вовсе, и эта прямая как стрела трещина пронзает остров до самого края. Как не было у неё дна, ведь там внизу, посреди расступившихся скал пенились воды Неспокойного моря. И при всём этом ширина этого невообразимого разлома была каких-то 30, ну может 40 метров. До верхнего края было немногим меньше, что подтверждало тот факт, что весь этот путь мы проделали глубоко под землёй. Посмотреть прямо над собой мешал кусок неровной скалы, нависающий эдаким козырьком над выходом из тоннеля. Зато небольшая огороженная площадка позволяла аккуратно заглянуть за левый край. Крепко ухватившись за установленные здесь кованные перила, я с замиранием сердца вытянул свою шею, чтобы подтвердить свою догадку.
— Всё верно, — спокойно и даже с улыбкой сказал Орус. — И слева и справа ты увидишь другие разломы. Вот только они далеко не такие ровные и даже не везде заполнены водой. А ещё за минувшие годы их склоны поросли кустарником и деревьями, там вьют гнёзда птицы и даже скачут горные козы. Природа старается заполнить собой возникшую пустоту. Но отчего-то обходит стороной вот эти отвесные скалы.
Я невольно присмотрелся к лежащему передо мной ущелью, чтобы убедиться в правоте слов мастера. Голые безжизненные камни без намёка на попытки природы приспособить их себе под среду обитания.
Тем временем Орус продолжил:
— Именно здесь когда-то случился Раскол, и это тот факт, то зерно, с которым нельзя спорить. Как и то, что даже самым одарённым из людей сотворить такое не под силу. А теперь посмотри вниз, на склон прямо под нами.
Стараясь быть ещё осторожнее, я бросил свой взгляд за край. Я даже не сразу понял, что именно я там увидел. Существенно ниже того места, где находились мы, прямо из скалы торчал огромный округлый выступ, удивительно ровный и неестественный для обычного природного образования. Его монотонная серая поверхность даже цвета была другого и оттого выбивалась из общей картины.
— Ты же видел такое уже раньше? — спросил меня Орус.
— Да, — не стал скрывать я.
— До недавнего времени мы лишь знали, что храм здесь есть. Но сколько бы не пытались, не могли найти вход. А вчера я вот в нём наконец-то побывал.
— Но оказались там в тот день не первым, верно?
Распорядитель цитадели посмотрел на меня испытующим взором, но его подозрительность быстро сошла на нет. Он тоже сделал шаг к краю и, положив руки на перила, посмотрел на частично торчащий из тверди острова купол. Храм забытых богов, перед которым расступилась сама земля.
— Магистр Протерус видит больше и дальше нас. Там, где я ощущаю малопонятную тревогу, он способен попробовать что-то изменить. Например, прислав сюда тебя.
— Уж лучше бы явился сам, — пробормотал я.
— И, возможно, тем самым спровоцировал бы ещё большее вмешательство Отрёкшегося, — парировал Орус. — Того, кто спустил на нас Багрового ужаса, нам так и не удалось найти. В отличии от всех его младших слуг, участи которых не позавидуешь. Одного ты даже спас от скверны, не зная, впрочем, на кого именно потратил столько усилий.
— Надеюсь, они не пропали даром.
— Не переживай, до прибытия господина Протеруса мы будем держать его в бессознательном состоянии. Думаю, он захочет поговорить с ним лично.
— Не забудьте передать магистру, кому он обязан за такую возможность.
— Непременно, — кивнул Орус. — И не только об этом. Твой вклад в разрешение случившегося кризиса был весьма значительным. Но я вижу, что ты так и не одел перстень. У тебя остались сомнения?
— Скорее вопросы. Ведь я так и не вошёл в круг, а значит, испытание не должно было состояться.
Распорядитель оторвал взгляд от величественной картины и перевёл его на меня. Пару вдохов и выдохов он решал приоткрывать ли мне очередной кусочек правды или нет.
— Там, в том зале, стоя возле древних камней, ты же почувствовал их непостижимую силу? Испытания в подобных местах проводились задолго до того, как людям был передан секрет ритуала. Никакой иллюзии, никакого обмана, никакого права на ошибку. Круг — это проводник на пути возвышения, возможность перейти на новую ступень. Но право это он открывает лишь достойным.
— И кто же поделился с людьми этим ритуалом?
— А разве есть иная в мире сила, кроме Триединого бога и его ипостасей, оставленных им на время своего самоизгнания? Даже будучи где-то в ином плане бытия, он не забывает о людях, и ему горестно видеть, как они убивают друг друга, ища силы для собственного возвышения.
— И всех ли людей ваш бог любит одинаково?
