– А если он когда-нибудь очнется?
– Шансы на это нулевые.
– Ты, главное чудо истории, не веришь в чудеса? – я грустно усмехнулась. – А может, в мире есть и хорошее? Столько людей молятся за него. Может, это будет тот редкий случай, когда коллективное сознание совершит чудо?
– Наивно. Но Знаменателем он все равно не станет, если только не очнется совсем другим человеком. А если умрет сам, ты навсегда упустишь шанс.
– Знаю.
Я еще раз посмотрела на красивое лицо, прислушалась к тихому пиканью аппарата, задержала взгляд на почти белой руке с торчавшим из вены катетером. Повернулась.
– Но знаю и то, что смогу сдержать тебя, даже не став Знаменателем. Потому что сейчас ты увидишь, что я тоже – справедливость. Что можно быть справедливостью, не прибегая к крайним мерам. Что иногда важнее остаться человеком, чем стать сверхчеловеком. Даже если я не доживу до твоей Цели, ты вряд ли забудешь этот день.
Даня кивнул и протянул мне руку. Мы шли по коридору клиники, заглушая звуком шагов мерное тиканье системы жизнеобеспечения Маркоса Хадзиса. Единственного, кто был на самом деле достоин.