Его страх потерять её из-за грёбаной инфекции сидел свинцовым комком в груди, заставляя его официально сделать её своей. Он не мог представить, что Хлои не будет в его жизни. Её улыбка, её смех, её манера заставлять его чувствовать себя живым, даже когда она испытывала его терпение, согревали душу. Просто глядя на неё каждое утро, он получал заряд на весь день. Он понимал, почему решение о том, чтоб стать официальной парой, её пугает, но он не собирался сдаваться. Ни перед её страхами. Ни перед инфекцией. Ни перед чем. Он больше не мог сдерживаться, чтобы не заявить на неё права. Он больше не мог. Кинан нуждался в ней так, как никогда не нуждался ни в ком другом. Хотел, чтобы она принадлежала только ему, потому что чертовски уверен, что принадлежал только ей каждой клеткой своего тела.
Изо всех сил пытаясь вдохнуть, Хлоя отстранилась.
— Подожди.
— Нет. — Он прикусил изгиб её шеи. — Ты моя, и я собираюсь заявить права на то, что принадлежит мне.
Сердце Хлои бешено заколотилось. Заявить права? Её пронзила противоречивая смесь паники и радости.
Поняв, что они прибыли в пентхаус, она попятилась из лифта.
— На самом деле, ты этого не хочешь. Ты плохо соображаешь, потому что злишься и…
— Злюсь? — Он подошёл к ней, его лицо было холодным, в глазах светилось что-то такое, от чего скрутило живот. — Я злюсь много из-за чего. Я злюсь из-за того, что моя бывшая приходила сюда. Злюсь, что у тебя инфекция, разрушающая твой организм. Злюсь, что Энох посылает за тобой грёбаные трупы. Мне не нравится чувствовать себя беспомощным, Хлоя. Но я беспомощен, чтобы защитить тебя, и чертовски это ненавижу.
Она продолжала пятиться, но он продолжал преследовать её. Она облизнула губы.
— Я делаю всё, что могу, чтобы оставаться в безопасности…
— Не имеет значения. Это не имело бы значения, даже если бы ты была окружена вооружённой охраной каждую минуту. Я бы всё равно волновался.
— Тогда я бы сказала, что у тебя проблемы с контролем. Тебе не нравится, что ты не можешь взять за эту ситуацию под контроль, — обвинила она, ожидая, что он перейдёт к обороне.
— Ты права, мне не нравится. Контроль важен для меня по целому ряду причин. Но ты разнесла мой в пух и прах с самого первого дня.
Удивление заставило её остановиться. Она нахмурилась.
— Как? Подкалывая тебя?
А потом он начал пожирать её личное пространство.
— Нет. Делая меня твёрдым, как грёбаный камень, против моей собственной воли. Да, верно, я не могу контролировать своё тело рядом с тобой. Я никогда не мог.
Сначала её охватил чистый шок. Но он быстро сменился явным недоверием, когда она поняла…
— Боже мой, ты злишься на меня из-за этого, — сказала она, снова отступая. — В чём моя вина?
— Это не так. Но я бы хотел, чтобы было так, потому что тогда я мог бы на тебя разозлиться. И, возможно, если бы я на тебя злился, не хотел тебя так чертовски сильно, что едва могу трезво мыслить. Ты словно отпечаталась в моём организме. Я не могу тебя вытащить, да и не хочу. — Его гнев растаял, сменившись твёрдой решимостью, от которой у неё по коже побежали мурашки. — Иди сюда.
Её пульс участился.
— Зачем?
