— Мне не нужно мягко и медленно, Дон Жуан, — огрызнулась она. — Жёстче.
Он приподнял бровь.
— Меня не так зовут.
— Но тебе идёт. — Почувствовав, как дёрнулись его губы, он сделал ещё один ленивый толчок. Хлоя зашипела на него через плечо. — Я сказала, жёстче.
— Скажи моё имя, и я дам тебе то, что хочешь.
— О, Боже, просто трахни меня!
Он наклонился и лизнул её плечо сзади.
— Ты не сможешь контролировать ситуацию, когда будем в постели, детка. Этого не случится. Ты знаешь. Сейчас… — Он схватил её за волосы и дёрнул голову назад. — Скажи моё грёбаное имя.
— Кинан, — выдавила она из себя.
Отпустив её волосы, он положил руку ей на спину, а другой сжал бедро.
— Хорошая девочка. Теперь получишь то, что хочешь.
Удерживая её на месте, он жёстко вдалбливался в неё, вызывая каждый отклик, который могло дать её тело. В том, как он брал её, не было ничего нежного. Он не чувствовал нежности, лишь неистовство, лихорадку, собственничество.
— Почувствуй меня, Хлоя. Почувствуй, как мой член врезается в тебя. Владеет тобой. — Он грубо взял её, наслаждаясь ощущением, как напряжённые мышцы сдавливают член, словно удерживая внутри. — Мне нравится, как жадно твоё тело меня хочет.
Её внутренние стенки напряглись, и его окатила горячая жидкость. Чёрт возьми.
Подчиняясь первобытному стремлению долбить как отбойный молоток, Кинан врезался в неё сильно и глубоко снова и снова, теряя в ней себя. С каждым вдохом он наполнял лёгкие возбуждающим ароматом её желания. Он упивался сочным, пряным вкусом сексуальной энергии, исходящей от Хлои. Это почти опьянило демона.
— Тебе нравится, как я тебя трахаю?
— Да, — прохрипела Хлоя, крепко держась за подлокотник дивана, когда он безжалостно входил в неё. Ощущение его толстого члена, пронзающего сверхчувствительные внутренние мышцы, было настоящим раем.
Она пыталась откидывать бёдра назад, встречая каждый толчок, но он держал её неподвижно, заставляя брать только то, что давал — что-то, что полностью отключило её демона. Хлоя могла лишь стонать и хныкать, когда он обладал, использовал и заявлял права на её тело, будто имел на это полное право. Это именно то, что она ему позволила. По спине прошёл холодок, а затем толчки изменились, став грубее, агрессивнее, почти дикими. И она поняла, что её трахает его демон. Он сказал, что она принадлежит им, создана для них, и что они никогда её не отпустят. Вновь и вновь Кинан и сущность менялись местами, по очереди трахая её. Нет, заявляя права. Завтра ей наверняка будет больно, потому что демон был безжалостен в намерении заставить её почувствовать себя полностью заклеймённой.
Чувствуя, как к ней подкрадывается оргазм, она впилась кончиками пальцев в подлокотник дивана.
— Я сейчас кончу.
Внезапно её захлестнули призрачные ощущения — языки ласкали соски, зубы покусывали грудь, большой палец давил на клитор, влажный палец скользил по заднице. Нападение на тело было слишком сильным, а удовольствие — слишком всепоглощающим.
— Кончай, — приказал Кинан.
Неистовая волна за неистовой волной чистого блаженства захлёстывали Хлою, заставляя тело разлетаться на миллион кусочков. Перед глазами поплыли круги, тогда Хлоя запрокинула голову и закричала. Кинан обезумел, вбиваясь в неё с такой силой, что диван сдвинулся. Его член невероятно набух, когда он вонзил его так чертовски глубоко, и взорвался, прорычав её имя.
Растянувшись на животе на кровати, Хлоя открыла глаза, чтобы взглянуть на Кинана.
Он лежал на боку, поглаживая её по спине подушечками пальцев, и выглядел более умиротворённым, чем ей доводилось видеть. Что заставило её натуру импа затрясти руками в радостном предвкушении того, как забавно будет потыкать в него пальцем. Но Хлоя отбросила это в сторону. Позже. Она помучает его позже.
Они переместились из гостиной в душ, где он трахнул её у кафельной стены. Затем они упали в постель, где он снова овладел ею.
Парень был ненасытен, и она не видела необходимости на это жаловаться.
— Ты притих, — сказала она.
Его глаза на мгновение встретились с нее.
— Я занят.
— Чем?
— Балую себя. — Он провёл пальцем по изгибам её позвоночника. — Мне нравится прикасаться к тебе. Долгое время боролся с этой необходимостью. Теперь, когда мне не нужно сопротивляться, никогда не стану.
Что ж, её это устраивало.
— Хорошо.
— Как тебе удаётся сделать свою кожу такой нежной?
— Купаюсь в крови девственниц.
Его губы дрогнули.
— Я вижу, как это могло бы сработать.
— Я настоятельно рекомендую попробовать. Хотя результаты могут отличаться.
Он осторожно вытащил завязку из её волос, позволяя густым прядям рассыпаться по спине. Он запустил в них руку, выглядя заинтригованным, как кот с клубком пряжи.
— Люблю твои волосы.
— Что ж, спасибо. Мои, натуральные.
Она позволила своим глазам закрыться, пока он массировал её голову с нужным нажимом. Ощущение того, как кончики пальцев впиваются, разминают и скользят по коже головы, было божественным. Она могла бы легко заснуть, но сначала ей нужно задать важный вопрос.
Она посмотрела Кинану в глаза.
— Теперь, когда ты успокоился, расскажешь, что сказал медведь-оборотень?
Он вздохнул.
