Марш к месту засады начали под вечер. Ночь коротали в густом лесу, не зажигая костров, и утром, около семи, партизаны вышли к перешейку между двумя обрывистыми насыпями, разделёнными бездонной топью. Увидев, что все работы по восстановлению гати уже завершены, командир выслал двух дозорных в разные стороны. Остальные партизаны, не теряя времени, приступили к минированию дороги, намереваясь заложить у съездов по управляемой противотанковой мине. Однако едва успели они установить одно взрывное устройство, как со стороны Вязьмы послышался звук мотора. Партизаны рассыпались по кустам. Дед Ефим с внуком от греха подальше залезли под кучу берёзовых веток и притаились там. Через несколько томительных минут ожидания на дороге показались два мотоциклиста. Солдаты заглушили моторы и принялись осматривать гать сверху. Затем снова завели мотоциклы и медленно проехали по настилу. Убедившись, что всё сделано надёжно, они прибавили скорости и помчались дальше, в сторону Смоленска. Снова наступили тишина. Осмелев, партизаны установили и вторую мину, подтащив бечёвки от них к дальним кустам, где располагался командир и пулемётчик с единственным в отряде пулемётом.
Минут через двадцать вновь загудели моторы и из-за деревьев показались два мощных грузовика, которые на высокой скорости намеревались сходу преодолеть опасное место. Решив, что с двумя грузовиками без охраны они справятся легко, командир дёрнул за верёвку взрывателя первой мины. Взрыв произошёл в тот момент, когда первый грузовик уже въехал на свежие брёвна. Машину сильно подбросило, и передними колёсами она нырнула прямо в трясину. Водитель второго грузовика, стремясь избежать столкновения, резко вывернул руль, но машину занесло на росе, и она тоже опрокинулась с крутого съезда. Несколько партизан с воинственными криками выскочили из засады, и бросилось к тонущим машинам, надеясь быстро расправиться с водителями. И в этот момент на пригорке показался третий грузовик, из крытого кузова которого начали выпрыгивать солдаты конвойной команды. С обеих сторон загремели выстрелы, и завязался яростный бой.
Старик испуганно прижал голову внука к земле, и так они лежали до тех пор, пока стрельба не прекратилась. Затем осторожно выглянули. Немецкая охрана была перебита, но и партизаны потеряли пятерых. Долго оставаться на месте атаки было нельзя, и все оставшиеся в живых побежали к уже наполовину погрузившимся в трясину грузовикам. Сбили прикладами с дверей одного из фургонов висячие замки и отбросили их в стороны. Первым нырнул вовнутрь сам командир. Послушались сильные удары и через несколько минут он с руганью выбрался наружу. В руках у него были две или три иконы и большое, видимо серебряное блюдо.
– Здесь всякая церковная дребедень! – громко крикнул он, и все двинулись ко второй машине, у которой от удара лопнул кузов.
Из пролома в кузове двое партизан уже выволакивали длинный ящик, весьма напоминавший тот, в котором немцы перевозили винтовки и пулемёты. Все затаили дыхание, но в свежеесколоченном ящике, вместо оружия или хотя бы тушёнки, обнаружились толстые книги в тёмных переплётах. На некоторых из них сверкали золотые полоски и цветные камни. Партизаны ещё четверть часа копались в кузовах тонущих грузовиков, надеясь отыскать хоть что-то пригодное для нелёгкой партизанской жизни, но поиски их были напрасны. Поэтому ограничились тем, что сняли с убитых охранников подсумки и сапоги.
Обратный путь был тяжёл и безрадостен. Вместо добычи пришлось нести своих же товарищей, погибших, из-за никому в тот момент не нужных книг, икон и прочей блестящей церковной утвари.
Что же стало с ценными предметами впоследствии? Вопрос закономерный. Точного и однозначного ответа на него, увы, нет. Немецкий конвой почему-то двигался от Вязьмы окольными путями и в своём движении миновал следующие населённые пункты: Большая Колпыта, Гаврюково, Подмошье. Но до деревни Ушаково он так и не добрался. Следовательно, именно на этом промежутке ныне совершенно непроезжей дороги на него и было совершено партизанское нападение. Места там глухие и на протяжённых участках действительно крайне топкие. Вполне возможно, что большая часть груза так и ушла на дно прилегающего к дороге обширного болота. Но возможен и обратный вариант. Охранение на мотоциклах вернулось назад с подмогой, и спасла хотя бы некоторую часть вывозимого трофейного имущества. И не поймёшь что в данном случае лучше. Но, во всяком случае, некоторые шансы на находку значительного количества цветного металла в изделиях, вперемешку с остатками грузовиков всё же есть. Если конечно взять на себя труд отыскать и проверить все места, где издревле клали деревянные гати.
