Брежнев не любил столичных жителей, потому что среди них оказалось много сторонников Александра Николаевича Шелепина, члена политбюро, бывшего председателя КГБ, которого в середине шестидесятых прочили на место генерального секретаря.
Шелепин был моложе и энергичнее Брежнева. Вокруг него группировались в основном недавние выходцы из комсомола, которые занимали видные посты в органах госбезопасности, внутренних дел, аппарате ЦК, идеологических учреждениях. Они считали Брежнева фигурой временной, слабой, не годящейся на роль главы партии и государства, и полагали, что страну должен возглавить Шелепин.
Но Брежнев их всех переиграл. В кремлевских интригах он оказался куда более искушенным человеком, чем вчерашние комсомольцы. Он вывел из политбюро самого Шелепина и методично убрал его сторонников из всех звеньев партийно-государственного аппарата. На ключевые должности Брежнев расставлял тех, кого знал много лет и кому доверял.
К власти пришла брежневская южная когорта, которую знающие люди делили на разные группы – днепропетровскую, молдавскую и казахстанскую – в зависимости от того, где тому или иному чиновнику посчастливилось поработать с Леонидом Ильичом. В особом фаворе были те, кто познакомился с Брежневым еще в годы его юности и молодости, когда он начинал свою карьеру в Днепропетровске.
В «днепропетровский клан» входили будущий глава правительства Николай Тихонов, заместитель главы правительства Игнатий Новиков, управляющий делами ЦК КПСС Георгий Павлов, министр внутренних дел Николай Щелоков, первый заместитель председателя КГБ Георгий Цинев. Они все даже окончили одно и то же учебное заведение – Днепропетровский металлургический институт. А в соседнем Днепродзержинске вместе с Брежневым заканчивал металлургический институт его будущий помощник Георгий Цуканов. Все это были преданные Брежневу люди, его надежная команда. И в Москве невесело шутили, что история России делится на три этапа – допетровский, петровский и днепропетровский.
Тогдашний председатель КГБ Владимир Ефимович Семичастный говорил мне:
– Только когда я комитет возглавил, мне открылось, кто к какому клану и землячеству принадлежит, и я понял, на каком хуторе подбираются кадры. Когда видишь, что у главы правительства Косыгина половина заместителей из Днепропетровска, понимаешь, как и с кем надо себя вести.
Брежнев не забывал старых знакомых, помогал им, он вообще обладал завидным даром поддерживать добрые отношения с нужными людьми, и они ему преданно служили. А он нуждался в поддержке, особенно в первые годы, пока его позиции не окрепли. Ему ведь понадобились годы на то, чтобы убрать из политбюро сильные и самостоятельные фигуры. Только тогда он смог успокоиться. А до того постоянно ждал подвоха от товарищей по партии. Он же помнил, как легко удалось снять Хрущева. А все потому, что тогдашний председатель КГБ Владимир Семичастный, друг и единомышленник Шелепина, был целиком и полностью за отставку Хрущева.
Поэтому особое значение Брежнев придавал кадрам госбезопасности, сам отбирал туда людей, находил время побеседовать не только с руководителями комитета, но и с членами коллегии КГБ, начальниками управлений. Бывший начальник управления КГБ по Москве и Московской области генерал Виктор Алидин вспоминает, как у него возникла некая серьезная проблема, решить которую мог только генеральный секретарь. Поскольку Алидин знал Брежнева еще с тех времен, когда оба работали на Украине, он позвонил Леониду Ильичу и попросил о приеме. Тот сразу сказал:
– Приходи завтра утром часам к десяти…
Леонид Ильич встретил его радушно, по-товарищески приветливо, вспоминает Алидин. Генеральный секретарь вышел из-за стола, тепло обнял гостя. Они расцеловались. Брежнев был внимателен и откровенен. Не называя фамилий, рассказывал о сложных взаимоотношениях с некоторыми членами политбюро, которые не во всем его поддерживают. По его подсчетам, баланс сил где-то пятьдесят на пятьдесят.
– Обидно, – жаловался Брежнев, – что с некоторыми из них я долгое время работал вместе на Украине.
Алидин понял, о ком идет речь, и горячо поддержал идею увеличить состав политбюро, ввести туда свежие силы, то есть преданных Брежневу людей. Возник разговор о «молодежной группе» Шелепина, которого к тому времени освободили от работы в аппарате ЦК, перевели в профсоюзы. Леонид Ильич сказал Алидину, что знает о «неблаговидных действиях» этой группы, которая даже вынашивала мысль «упрятать нынешнее руководство в подземелье». Но группа эта небольшая, ее участников мало кто знает в народе, поэтому политической опасности они не представляют.
– Мы уже решили этот вопрос организационным путем, – сказал Брежнев.
Провожая Алидина, Леонид Ильич сказал:
– Виктор Иванович, если что понадобится, звони, приходи ко мне. Всегда помогу, чем могу…
