А в общем В.В. – тоже трагическая фигура. Каждый из украинских лидеров, оказавшись на вершине, должен был выбирать: будет работать он на Украину или на Москву. И, конечно, каждый (разве что за исключением Скрипника) выбирал последнюю. Кто проявил бы непослушание, не продержался бы у руля и трех дней. В.В. это понимает. К тому же у него, очевидно, не было со школы украинского воспитания…»
Валентин Маланчук проявил большее рвение, чем от него ожидали. Он завел в республике собственные черные списки, вызывал работников идеологических отделов и отдавал распоряжение:
– Такого-то без моего разрешения не публиковать.
В список Маланчука попали известные украинские писатели, у которых нашлись друзья и защитники. Они уведомили Щербицкого, что Маланчук компрометирует руководителя республики в глазах украинской интеллигенции.
Но Щербицкому больше не понравились попытки Маланчука вести свою игру – в обход первого секретаря. Валентин Ефимович завел друзей в Москве, в аппарате ЦК КПСС и информировал столичных чиновников о тайнах украинской политики. Щербицкому донесли, что Маланчук, не поставив первого секретаря в известность, отправил в Москву в Политиздат обширную монографию по национальному вопросу. Там речь шла и об украинских делах, причем Маланчук обнаружил в республике крамолу. А Щербицкому совсем не хотелось, чтобы кто-то писал о недостатках в его республике.
Монографию Валентин Маланчук на всякий случай намеревался издать под псевдонимом. Щербицкий послал в столицу своего помощника – проверить слухи относительно монографии. Заместитель заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС Владимир Николаевич Севрук подтвердил, что монография лежит в Политиздате и что в ЦК смущены: партийные работники такого ранга под псевдонимом пишут только по особому решению.
Щербицкий увидел в этой истории подкоп под себя, назвал Маланчука «двурушником» и, заручившись согласием Брежнева, в апреле 1979 года буквально в один день сместил слишком рьяного идеолога. Рассказывают, что борец с идеологической крамолой и «радикальный интернационалист» запил и умер в 56 лет.
Точно так же не понравилось Щербицкому и поведение второго секретаря ЦК Компартии Украины Ивана Кондратьевича Лутака. Он проявлял излишнюю самостоятельность, не все согласовывал с руководителем республики, вспоминал помощник первого секретаря Виталий Константинович Врублевский. Чашу терпения переполнило устроенное Лутаком совещание первых секретарей райкомов партии Киева. Давать инструкции руководителям партийных организаций республиканской столицы мог только руководитель республики.
Щербицкий нажал на нужные рычаги, и Иван Кондратьевич получил приглашение в Москву – на должность первого заместителя председателя Госплана по сельскому хозяйству. Лутак не захотел покидать Украину, предпочел остаться на родине. Тогда ему подобрали должность с понижением – сделали первым секретарем Черкасского обкома.
Но вот с председателем республиканского Комитета госбезопасности Щербицкий ничего не мог сделать. Федорчук сообщал в Москву: «С Политбюро ЦК КПУ (тов. Щербицким) проводимые мероприятия согласованы…» В реальности действовал более чем самостоятельно. Щербицкий чувствовал, что и он сам в определенной мере находится «под колпаком» КГБ: ни один шаг первого секретаря не оставался без внимания Федорчука и Цинева. По мнению украинских чекистов, Федорчук поставил себя так, что стал вторым человеком в республике. Так что Щербицкий к Федорчуку относился с настороженностью, понимая его крепкие связи в Москве.
Аппарат ЦК Компартии Украины составлял четыреста с лишним человек. Существовала своя система закрытой связи: АТС-100 для руководителей республики, АТС-10 для остальной номенклатуры. Подражая московским нравам, многие важные вопросы Щербицкий решал во время обеда в здании ЦК. Участие в общем обеде считалось обязательным, и в столовой собирались все члены политбюро и секретари ЦК. Виктор Васильевич обладал завидной памятью, легко запоминал цифры. Свободно говорил без бумажки, импровизировал. Он собирал аппарат в зале заседаний секретариата. Тихим голосом, не гася сигареты, он беседовал часами.
Он приходил в ЦК в девять утра и уезжал около девяти. Кабинеты секретарей ЦК располагались на втором этаже, сюда можно было пройти только по специальному пропуску. В приемной, сменяясь, круглосуточно дежурили секретари. Когда хозяин кабинета был на месте, за маленьким столиком устраивался и охранник.
Он жил на пятом этаже в доме для членов политбюро на улице Карла Либкнехта. Из двора можно было сразу пройти на территорию ЦК. Во дворе располагалась главная радость хозяина Украины – голубятня, с нее он и начинал день.
Пока Владимир Васильевич сидел на работе, оставались в своих кабинетах и остальные секретари ЦК и другие крупные работники: он мог позвонить в любую минуту. В девять он садился смотреть программу «Время». Так поступали и другие руководители Украины – впивались глазами в голубой экран в надежде уловить новые веяния центральной власти. Потом уходил домой.
