В кино наш герой начал сниматься еще будучи студентом четвертого курса, причем роль была главная – Шурка Домок в военной драме Сурена Шахбазяна (14 мая 1923 года, Телец-Свинья) «Жду и надеюсь» (1980). И хотя ничего значительного эта роль из себя не представляла, однако именно она привела его на съемочную площадку телефильма Михаила Козакова (14 октября 1934 года, Весы-Собака) «Покровские ворота». Самое интересное, с Шахбазяном у Меньшикова была круглая астрологическая гармония, а вот с Козаковым наоборот – круглая дисгармония. Однако именно в его фильме Меньшиков сыграл свою самую знаменитую роль. Но расскажем все по порядку.
Фильм родился из одноименной пьесы Леонида Зорина, которую Козаков с успехом поставил в конце 70-х на сцене Театра на Малой Бронной. На волне этого успеха и появилась мысль экранизировать пьесу для телевидения. Причем ради этого Козаков даже отказался от своей давней мечты – экранизировать пушкинскую «Пиковую даму».
Работа над фильмом началась весной 1981 года. Причем Козаков заготовил два разных состава актеров на роль «семейного треугольника». В первом варианте безвольным Хоботовым должен был стать Андрей Миронов (1941, Змея), его властной бывшей женой Маргаритой Павловной – Наталья Гундарева (1948, Крыса), а роль Саввы Игнатьевича предназначалась для Никиты Михалкова (1945, Петух). Однако последний от участия в фильме сразу отказался – ему не понравился сценарий (позднее он не примет и сам фильм). Что касается Миронова и Гундаревой, то они были готовы сниматься хоть завтра, но Козаков в итоге передумал: решил доверить эти роли малоизвестным актерам. В итоге на роль Хоботова был утвержден Анатолий Равикович (1946, Крыса), на роль Маргариты Павловны – Инна Ульянова (1934, Собака), на роль Саввы Игнатьевича – Виктор Борцов (1934, Собака).
Кстати, с точки зрения астрологии, последний вариант наиболее правдивый: Крыса и Собака и в самом деле не подходят друг другу, а вот две Собаки – идеальная пара. Что в фильме и присутствует.
Однако, найдя почти всех исполнителей на главные и второстепенные роли, Козаков никак не мог отыскать достойного кандидата на центральную роль – обаятельного и искрометного Кости Ромина. Режиссер перепробовал около двух десятков молодых актеров (случай для него беспрецедентный, обычно он обходится двумя-тремя кандидатурами), но ни один из них не пришелся по душе ни ему, ни драматургу Зорину. Ситуация создалась крайне неприятная, грозившая закрытием картины. Тут еще режиссер Сергей Соловьев подлил масла в огонь, расстроив Козакова своим признанием: «Героя ты, Миша, не найдешь. Ты ищешь «шпаликовского мальчика», а теперь другое поколение». Козаков совсем было отчаялся, как вдруг помощь пришла к нему с неожиданной стороны. Когда однажды вечером он вернулся домой, жена, зная об его проблемах, сообщила, что видела очень обаятельного молодого актера в фильме «Жду и надеюсь». Зовут актера – Олег Меньшиков.
Буквально на следующий день Козаков подключил к розыску Меньшикова всех своих ассистентов, и уже через несколько часов точно знал, где тот находится – на съемках фильма «Родня» у Никиты Михалкова (21 октября 1945 года, Весы-Петух), где Меньшиков играл небольшую роль – Кирилла. Дальнейший ход событий воспроизведем по словам очевидцев.
М. Козаков: «Мы пригласили Олега на съемку – на пробы, он вошел в кадр, и оператор Коля Немоляев, которому уже надоело снимать этих Костиков, успокоившись, отошел от камеры, а я сказал: «Уф-ф-ф, стоп, все, здорово, хватит!» Прямо на пятой фразе…»
Л. Зорин: «И вот Козаков показал мне Меньшикова. Минуты хватило, чтобы понять: именно тот, о ком мечталось! Он был еще только вчерашним студентом и словно излучал праздничный юмор весеннего возраста, но, вместе с тем, в нем легко угадывался острый независимый ум».
Отметим, что образ Костика Зорин писал с себя лично, поэтому мечтал увидеть актера, похожего на себя в молодости. Большинство из тех, кого приглашал на пробы Козаков, на Зорина в молодости были абсолютно не похожи: ни внешне, ни по характеру. И только Меньшиков оказался попаданием в «яблочко». И знаете почему? Оба родились в год Крысы, только с разницей в 36 лет: Зорин в 1924-м, Меньшиков – в 1960-м.
Однако, как выяснилось, радоваться было еще рано. Дело в том, что в те же дни Меньшиков был утвержден еще в одну картину – в «Частную жизнь» Юлия Райзмана, и вряд ли бы смог совмещать съемки в двух фильмах. Но Зорину настолько понравился именно этот актер, что он взял на себя трудную миссию уговорить Райзмана отпустить Олега Меньшикова к ним. Он написал режиссеру проникновенное письмо о связи меньшиковского героя с собственной, зоринской, биографией, о том, что Олег необходим фильму как воздух и все такое прочее. И, в конце концов, уговорил. Так Меньшиков попал в картину, которая после выхода на телевизионные экраны мгновенно сделала его знаменитым. Хотя лента вышла на широкий экран не сразу.
