Работа над фильмом была завершена в самом начале 1982 года, но ее не принял председатель Гостелерадио Сергей Лапин (1912, Крыса), который нашел в ней множество, как тогда говорили, «еврейских штучек». Например, герой Леонида Броневого (он играл Велюрова) пел куплеты с грузинским акцентом, напоминавшим сталинский, да еще на фоне ограды, где виднелась… шестиконечная звезда. Не понравился Лапину и образ фронтовика Саввы Игнатьевича, который, по его мнению, был принижен – какой-то пентюх при властной жене. Своего мнения Лапин не скрывал и говорил Козакову в лицо: «Такие картины делают люди, сбежавшие в Тель-Авив! (самое интересное, но в начале 90-х Козаков и в самом деле сбежит в этом направлении. –
Самое интересное, этот конфликт был сродни тому, что происходил в фильме: там тоже Крыса (Равикович) пикировался с Собакой (Маргаритой Павловной). В итоге фильм был положен на полку до лучших времен. Они наступили уже очень скоро. В ноябре 1982 года скончался Леонид Брежнев и новым Генеральным секретарем ЦК КПСС стал бывший шеф КГБ Юрий Андропов, который был… евреем. Он и снял с полки фильм своих соплеменников Козакова и Зорина. И 11 февраля 1983 года состоялась премьера «Покровских ворот». Правда, спустя год Андропов тоже скончается, к власти в Кремле придет Константин Черненко – представитель славянского клана, и «Покровские ворота» вновь попадут в немилость к Лапину. И только после 1985-го, когда в Кремле воцарится либерал Михаил Горбачев, который отправит в отставку Лапина, уже никто не будет чинить препятствия показам «Покровских ворот» по телевидению.
Но вернемся непосредственно к Олегу Меньшикову.
Летом 1981 года, еще во время работы в «Покровских воротах», Меньшиков закончил «Щепку» и был взят в труппу прославленного Малого театра. Однако, как это часто бывает с молодыми актерами, до больших ролей его сразу допускать не собирались. Поэтому он вводился на небольшие роли, часто связанные с выездами из Москвы, либо заменял тех, кто по разным причинам не мог исполнять все те же роли из разряда «кушать подано». Естественно, Меньшикова, который уже имел за плечами две главные роли в кино, подобная ситуация устроить не могла. Он уже «намыливался» куда-нибудь уйти из Малого, как сама судьба подбросила ему эту возможность – его призвали служить в армию. Правда, службой это можно было назвать чисто формально – он проходил ее в составе Центрального Театра Советской Армии. По его же словам:
«Да какой из меня вояка! Я же служил в Театре Советской Армии, и под моим началом были коллеги-артисты. Вывешивал списки нарядов: кому – на монтаж декораций, кому – на уборку территории, вот и все мое командирство… Замечательно служили! И с ребятами хорошими познакомился: Денис Евстигнеев, Игорь Нефедов, Антон Табаков…».
Однако служба в ЦТСА стала поводом к тому, чтобы Меньшиков поменял место прописки – он ушел из Малого в этот театр. Благо там режиссером работала его хорошая знакомая по «Щепке» Наталия Петрова. Она взяла Меньшикова на одну из центральных ролей в спектакле «Часы без стрелок», повествующем о событиях в блокадном Ленинграде. Затем были роли в спектаклях: «Лес» (Буланов), «Рядовые» (Леня по прозвищу Одуванчик) и «Идиот» (Ганя Иволгин). Заметим, что во всех трех спектаклях Меньшиков играл героев, которые влюблены в женщин старше себя: в «Лесе» это была богатая владелица имения Гурмыжская, в «Рядовых» – медсестра Лида, в «Идиоте» – Настасья Филипповна. В «Лесе» и «Идиоте» Меньшиков играл героев, которые обуреваемы одной страстью – деньги и положение. По мнению критиков, эти роли молодой актер сыграл лучше всего, вложив в них весь жар своей души. А также, видимо, и особенности своего астрологического знака. Вспомним гороскоп:
«Во всех поступках Крысы надо искать корыстные мотивы. Если кажется, что она делает что-то бескорыстно, это значит, что выгода не лежит на поверхности, но то, что она есть, это абсолютно точно. Крысы по своей натуре азартные игроки и легко ввязываются во всякие авантюры. Если она начинает дело, которое представляется ей очень заманчивым, то обязательно доведет его до конца, даже если в процессе его осуществления явно увидит, что оно (увы!) обречено на провал».
