— А чего меня звать? Вот он я! Николай Николаевич, запомнить несложно. Чего без галстука ходишь?
— Так я комсомолец уже, статус не позволяет как бы.
— Комсомолец? Очень хорошо. Но галстук придется носить, галстук мы тебе найдём. И вообще, поднимайся на крыльцо. А лучше пойдем-ка в кабинет, чего стоя беседовать, чай не кони мы с тобой.
Кабинет был откровенно маленький и несолидный. Впрочем, наверняка начальник лагеря должность непостоянная, а раз так, то кто станет вылизывать временное пристанище.
— Я вижу, парень ты умный, смелый и решительный. — Сразу приступил к серьёзному разговору начальник. — Мне как раз такой и нужен.
Тимур молчал, ломая стереотип бойкого подростка, своей позой и выражением лицом он показывал, что будет молчать и дальше, пока не ситуация прояснится. Если начальник лагеря ждал вопросы, он просчитался.
— Очень хорошо, что ты не возражаешь. Долг каждого комсомольца быть опорой партии в деле воспитания подрастающего поколения. У тебя в школе какая общественная нагрузка?
— Был знаменосцем дружины. А сейчас главный по борьбе с религиозным мракобесием.
— Спортсмен? — Кивком головы дядька обозначил акцент на спортивном костюме.
— Физкультурник.
— Очень хорошо! — Николай Николаевич так часто повторял это «очень хорошо», что впору было задуматься: у него всё так здорово в жизни или он себя так убеждает? — я думаю, что ты нам подойдешь.
— Куда и для чего?
— Понимаешь, Тимур, в этом году единомоментно из Москвы вывезено столько детей, что у нас наблюдаются небольшие кадровые сложности.
— Ага, я заметил.
— Воспитателей еле-еле наскребли, а тут вожатые заболели сразу двое. И не объединишь отряды, и так большие они в этом году. Короче, будешь вожатым. Отряд мы тебе подберем поспокойнее, считай это своим комсомольским поручением.
— Не-а.
— То есть как нет?
— Оплата, ответственность, проживание, инструктажи, обучение. Я могу долго перечислять, как нет. Вы деньги куда собрались девать за работу вожатого? Совсем забыл! У меня ж еще и рабочий день должен быть четырёхчасовой. А не это ваше поручение. КЗОТ, конституция, трудинспекция, Спортлото — все бдят.
— Слушай, а сколько тебе лет? У нас в лагере можно отдыхать максимум до пятнадцати лет.
— Мне четырнадцать.
— А послушать, так непохоже. Хорошо рассуждаешь, как взрослый. Сорок рублей.
— Восемьдесят. Слишком жирно будет полставки в карман класть. А то и больше. Вы, небось, проведете по ведомости мёртвую душу с высшим образованием, чтоб по верхней планке оформить.
— Ты не так понял, на руки получишь сорок, а остальное вычтут за питание. У нас персонал питается в столовой за свои деньги, коммунизм пока не наступил.
— Снова мимо! С меня за питание уже взяли, я по путевке приехал. И что с жильём?
— А что с жильём? — Сделал непонимающее лицо начальник.
— Жить мне где? Комнату дадите на одного или подселите к кому-то из вожатых?
— Я думал, ты с отрядом будешь жить в палате. — Начальник слегка растерялся от такого напора. Он собирался выдавать допуск к некоторым положенные вожатому удобствам и свободам, но не сразу как базовые, а в качестве поощрения за успехи.
— Нет уж, когда подопечные видят своего командира в быту, уходит флер его божественного происхождения. Какое там уважение, когда вожатый будет спать с малышнёй в оной палате! Хорошо, если спящего зубной пастой не намажут.
— Как с тобой тяжело разговаривать, Тимур.
— Я тогда пойду, а то все козырные койки в моем отряде займут.
— Стоять! Считай, договорились. И организуй, пожалуйста выгрузку и раздачу чемоданов. Расставьте их по отрядам, а потом вызывай их по одному. В смысле, по одному отряду, чтоб светопреставление не устроили.
— Сделаем, Николай Николаевич. И знаете что, совсем сопляков мне не давайте, возьму тех, кто в пятый класс пойдет осенью.
— Не рекомендую, весьма сложный возраст.
— Вот именно бандиты мне и нужны. У них столько энергии, если пустить в мирное русло, столько дров наломать можно будет!
— Ну тогда попробуем кинуть тебя на десятый отряд.
Возвращаясь к своим, ах нет, уже не к своим, а просто пацанам, Тимур думал, что ситуация какая-то нерядовая нарисовалась. Не уровне бреда ситуация — не бывает так! Ага, много чего не бывает, особенно постоянные выигрыши в лотерею. Может, очередное божественное вмешательство? А что, обещали же ему фарт, вот вам и пруха в лагере. Это как на зону заехать и сразу осесть на место библиотекаря. А у него даже не библиотекарская должность, а прямо актив. Выше бери, вертухаем поставили по причине нехватки персонала. Он сам не понимал, чего его потянуло на уголовную терминологию, может воздух лагерный так повлиял?
— О! Тимур вернулся! Ну как, из лагеря не выперли?
— Нет. Пока только из отряда.
— Да ладно! Это ты теперь и гитару заберешь. Жалко!
— А в какой тебя?
— В десятый на перевоспитание.
— Да ты заливаешь! Там же малышня. Народ, прикиньте, Тимура к пятиклашкам запулили!
— А понтов поначалу было, строил из себя невесть что! Тьфу! — Несложно было угадать, кто из пацанов первого отряда шипел этот текст, но Тимура это не задело ни разу.