Генка вздрогнул от крика отца и увидел, как удилище медленно, все больше перевешиваясь в сторону противоположного берега, ползет по накренившейся рогульке и вот-вот соприкоснется с водой.
Генка вскочил, схватил удилище и почувствовал, как кто-то, по силе почти равный ему, тащит его в воду.
– Папа!
Федор Васильевич подошел к сыну и встал позади него. Однако выхватывать удилище из рук Генки не стал. Федор Васильевич не был заядлым рыбаком, но вся его сознательная жизнь, можно сказать, прошла на берегу Большой реки и он с детства знал неписаный рыбацкий закон – не лезть под руку везучему рыбаку, дать ему самому побороться с крупной рыбиной, ведь именно в этой борьбе сладость и радость рыбалки, даже в том случае, если победителем из нее выходит не он, а рыба.
– Папа!
– Тащи! Тащи!
Не выпуская удочку из рук, Генка попятился, почти побежал от воды. Плеск! Еще плеск! И на траву вывалился широкий золотобокий карась.
– Не упусти!
Генка всем телом шлепнулся на карася и уже с добычей в руках отбежал от берега.
Федор Васильевич увидел широченную улыбку сына, его сияющие глаза и еще раз пожалел о той горячности, с которой он отчитывал Генку за попытку вытащить попавшую на чужой перемет рыбу, но тут же попытался оправдать себя: «А в общем-то так и надо. Стоит человеку заступить за границу дозволенности и… Наверное, так и надо…»
…Поймав первую в своей жизни крупную рыбину, Генка Колосков, сам не понимая того, попался на крючок древней и всегда молодой страсти – рыбалки…
…Голубую лодку с красными веслами Генка у Ревякиных увидел через год после того, как он поймал свою первую рыбу. К тому времени он стал не только заядлым, но и заправским рыбаком, как называют сами себя заядлые и заправские рыбаки.
Заправский рыбак на голову выше заядлого. Заядлый рыбак – рыбак-теоретик. Он любит читать книги о рыбалке, любит собирать-покупать, выпрашивать разноцветные (обязательно разноцветные) поплавки, при первой возможности готов идти на рыбалку. Но таких возможностей у него почему-то бывает немного. То не отпустили родители, то помешала плохая погода, то не нашлось напарника…
Оказавшись на берегу реки или озера, заядлый рыбак часто обнаруживает, что он забыл дома коробочку с крючками, банку с червями и т. п. Как правило, он не может разжечь костер, если идет дождь и костер крайне необходим, а потому спешит домой, как только увидит на горизонте нечто похожее на грозовую тучу. Он боится комаров, паутов, ос, устает от дальних переходов, не может подолгу обходиться без еды и питья (а пьет он только кипяченую воду).
Заправский рыбак, как уже сказано, на голову выше заядлого. Заправский рыбак – рыбак-профессионал. Он не боится ни ветра, ни дождя, ни молний, ни грома. Он не боится ни комаров, ни паутов, ни ос. Он может с утра до вечера ни есть ни пить. А если и появится желание напиться, он не задумываясь, даже не пользуясь стаканом, кружкой, ковшичком, из собственных ладоней может напиться обыкновенной речной воды. Он умеет разжечь костер при любой погоде. Он умеет сделать удилище из таловой ветки, поплавок – из камышинки или даже щепки. У него всегда при себе рыболовный крючок – дома, на улице, в школе… Он в кепке, сразу за козырьком. Стоит снять кепку, чуточку отогнуть козырек, и вот он, крючок, а может, и несколько – на разных рыб – карасей, гольянов, чебаков…
А главное, заправский рыбак не боится одиночества. Он даже предпочитает бродить по берегам рек и озер в полном одиночестве. Одинокому рыбаку никогда не бывает скучно с собой, с рекой, с рыбами, стрекозами, со своими мечтами, надеждами…
…В начале того памятного лета, когда Генка стал заправским рыбаком, он несколько раз попытался зазвать на рыбалку Андрюшку.
– Конечно, пойду! – вспыхнул Андрюшка, когда Генка предложил ему сходить к большому мосту:
– Там, знаешь, какие пескари ловятся! Во! – Генка так широко развел руки, что покраснел от собственной лжи. – Ну вот такие, – уменьшил размах рук в пять раз. – А уж клюют – только закидывай. Удочки есть. Папину возьму, а тебе мою дам. Папа редко на рыбалку ходит. Говорит, у него работы много. А мне разрешают, только не велят далеко уходить. Я позавчера восемь чебаков поймал, а гольянов – без счета… Червей у нас за стайкой уйма. Копнешь – червяк, копнешь – червяк.
Действительно, червей они накопали быстро. Андрюшка едва успевал складывать их в банку из-под томатной пасты.
– Ген, я сейчас сбегаю у мамы с папой спрошусь, и пойдем. – Андрюшка помчался к своему дому. Лязгнула железная калитка.
В тот день Андрюшку Генка больше не видел. Минут двадцать – тридцать он терпеливо ждал друга, смотрел на ревякинскую калитку. А потом взял удочку, банку с наживой и пошел на реку. Подойдя к дому Ревякиных, он замедлил шаг, но стучать в калитку и тем более заходить во двор не стал. Ревякины давно уже намекали ему – он для них нежеланный гость.
И сейчас Генка понял: Андрюшку не отпустили.
…Точно так же закончилась и следующая попытка Генки и Андрюшки вместе заняться рыбацким промыслом.
