…Услышал как-то Генка про «Солнышко», про то, что там на огород пацанов и девчонок работать за деньги берут, сообразил: вот где можно свою мечту неотвязную – голубую лодку с красными веслами – в жизнь воплотить. Повкалывай сколько требуется, лишь бы платили нормально, и плавай себе по Кустовскому, по Камышенскому, по любым другим озерам, по самой их середке, таскай карасей-кирпичей килограммовых, в глубинах озерных жирующих…
…Работа в огороде. Рыбалка. Помощь матери, отцу. Изредка игры со сверстниками, одноклассниками. Околоточные пацаны где-то раздобыли старую волейбольную сетку. Сразу за колосковским огородом на опушке березовой рощи врыли два столба, разметили площадку. В погожие вечера до дома Колосковых долетали звуки резких ударов по мячу, крики волейболистов.
Постепенно сложились постоянные команды. Их формировала сама игра. Новичок, не умеющий играть, в команду не вписывался и чаще всего сам быстро переходил в болельщики.
Генка играть в волейбол регулярно не имел возможности и скоро тоже перешел или был переведен в болельщики.
Рыбаки редко занимаются спортом. Сама рыбалка – спорт. Она требует времени и сил. Она приносит удовлетворение и часто заканчивается проигрышем. На том месте, где рыба вчера «обрывала крючки», сегодня она не берет в рот самого вкусного, трижды поплеванного червяка. Каждый рыбак, настоящий рыбак, знает об этих рыбьих капризах. Может, поэтому опытные рыбаки неохотно берут с собой неопытных. Приведет опытный рыбак к уловистому, десятки раз проверенному на щедрость месту новичка, и уже одно то, что он привел его туда, настроит того на ожидание богатого улова, который еще раз подтвердит весомость знаний и опыта старожила, первооткрывателя уловистого места.
…Сидит опытный рыбак на своем любимом камушке, на своей отполированной рыбацкими штанами любимой коряжине, на поплавки, а главным образом на гостя, на новичка искоса поглядывает. С превосходством, со снисходительной улыбкой поглядывает. Вот сейчас, сейчас вздрогнут поплавки, оживут – разойдутся в разные стороны, круто в глубину потянут леску и…
Но проходит полчаса, час… И уже новичок с недоумением, а то и с насмешкой посматривает на старого рыбака. А когда несолоно хлебавши, а лучше сказать, не хлебавши ухи, вернутся они домой, гость если не скажет – подумает: «Обманул, жадина, не повел на свое рыбное место, подумал – дурак я, не догадаюсь…» И долго будет жить в нем обида на негостеприимного хозяина, ведь обман – одна из самых тяжких обид человека. Обманщик у человека не только время или что-то другое отнимает, но и показывает ему, что он умнее обманутого. А этого люди никогда не прощают…
…Исполнилось Генке Колоскову десять лет. Как-никак – юбилей. Что подарить сыну? – задумались Федор Васильевич и Елена Сидоровна. Хочется что-нибудь весомое, памятное. Время же трудное. Каждая копейка на счету. Перед самым Генкиным юбилеем пришлось даже у фронтовика-соседа Павла Сергеевича Спицына двести рублей до получки на хлеб занимать. Слава богу, еще корова да куры выручают, картошка своя и свинья-копилка более-менее сытую зиму обещают.
Цены растут. Зарплата, как цветок увядающий, никак не выпрямится, за ценами не угонится. Одеться, обуться надо. Генку в школу абы как одетым не отправишь. Засмеют. Задразнят. Сейчас некоторые ученики получше, помоднее своих учителей одеваются и у некоторых девочек, себя с младенчества принцессами считающих и называющих, сережки в ушах бриллиантами посверкивают и, говорят, даже пирсинги, колечки золотые в пупках, тоже в бриллиантовых блесточках… Стыд один… Поди-ка, из каких-нибудь бразильских сериалов мода пришла. Ну, это так, между прочим.
И все же – десять лет – юбилей. Надо, чтоб все как у людей было. Пусть Генка друзей-одноклассников пригласит.
– Я им пирожков с капустой напеку, киселя наварю, варенье на стол поставлю. Конфет купим, по паре апельсинов. Что еще надо… – начала загибать пальцы Елена Сидоровна.
– А я Генке свой велосипед подарю, – радуясь собственной находчивости, вскочил Федор Васильевич. – Он у меня в сарае давным-давно пылится и ржавеет. Я на нем пятнадцать лет проездил – ни одной поломки. Подкрашу, подмажу, болты, гайки подтяну – за новый сойдет. Пусть на рыбалку ездит.
– Не рано ли на взрослом велосипеде десятилетнему мальчишке гонять…
– Нормально. Он у нас самостоятельный. Уже третье лето по речкам, озерам бродяжничает, нас с тобой рыбой кормит. Даже Павла Сергеевича не раз рыбой угощал. Встретились мы как-то со стариком. Идет он мимо нашего дома в своем праздничном костюме. Орденами, медалями поблескивает.
«У друга-фронтовика, – говорит, – был. День рождения у Соловецкого Никандра Семеновича отмечали. По рюмочке выпили. Хорошо посидели. Боевых друзей-товарищей помянули. Супружница Никандра Семеновича расстаралась – пельменей накрутила, салат с кукурузой баночной сгоношила. Рыбки свежей нажарила. Лежала у меня в холодильнике – поделился».
«Вы еще и рыбачите, Павел Сергеевич, – говорю. – Вот уж действительно – не сдаются ветераны…»
