Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал
Ежемесячный научно-популярный и научно-художественный журнал
Издается с 1926 года
«ЗНАНИЕ - СИЛА»
ЖУРНАЛ, КОТОРЫЙ УМНЫЕ ЛЮДИ ЧИТАЮТ УЖЕ 80 ЛЕТ!
Александр Волков
Кажется, тот же Платон писал: «Любовь — тяжелый душевный недуг». Тысячу лет спустя на другом конце античной Ойкумены, в песках Аравии, Кайс ибн аль-Мулаввах — прославленный Маджнун — возглашал: «Я знаю, что любовь — безумие мое, что станет бытие угрюмее мое». Современные исследователи все чаще сравнивают острую влюбленность с навязчивым неврозом, переводя это прекрасное чувство в разряд болезней.
Влюбленный не может прожить дня без того, чтобы не позвонить своей пассии или не увидеть ее. «И еще вот что: отнимай у меня пятиалтынные. Увидишь: лезу в телефонный автомат, руки мне скручивай», — упрашивает приятеля герой повести Владимира Корнилова «Демобилизация». Но разве можно победить страсть? Это все равно, что пучками соломы перегораживать горную реку. Страсть пробьется, навяжет себя. Образ любимого человека неотступно преследует тебя, он насылается глубинами мозга, твоим подсознанием.
Действительно, с чисто биохимической точки зрения, влюбленный — к таковым можно отнести тех, кто не менее четырех часов в день думает о своей пассии, — тот же невротик. У обоих содержание в организме серотонина — медиатора, с помощью которого нейроны головного мозга контактируют друг с другом, — «болезненно» низко.
Это при усиленном выделении серотонина мы испытываем приятные ощущения. При понижении его концентрации мы обычно теряем душевный комфорт, впадаем в депрессию, нервничаем, становимся поникшими, скованными. Вот и влюбленные тоже чахнут от своей страсти — могут ночами не спать и теряют аппетит.
Выходит, «обезумевшие от любви» — больше, чем крылатая фраза. В любви все мы — немножко Маджнуны. «Надо и впрямь быть слегка чокнутым, — твердишь себе, — чтобы отказаться от спокойной, размеренной жизни и преследовать другого человека, добиваясь от него взаимности».
Чокнутым? Томографические исследования показывают, что стоит нам увидеть любимого человека, и вот уже необычайную активность проявляют так называемые центры удовольствия — те участки мозга, что вызывают приятные ощущения, когда мы делаем что-то, что поддерживает в нас жизнь, например, едим или пьем. Даже один только взгляд на памятную фотографию становится для влюбленных в буквальном смысле слова «наслаждением». Не удивительно, что мы прямо-таки «западаем» на своего любимого, «пожираем» его взглядом. Одновременно подавляется активность тех участков мозга, что отвечают за отрицательные эмоции.
Может быть, поэтому влюбленные, несмотря на критически низкий уровень серотонина в их организме, вовсе не впадают в апатию и уныние, а буквально расцветают. Влюбленность действует на них как лучший антидепрессант.
Вот только «лекарство» это желательно принимать каждый день (и хочется: каждый час). Если любимой нет рядом, мы не знаем, куда деться, как прожить «эту неделю» без нее. Эта особенность, присущая нашей психике, обусловлена действием такого гормона, как дофамин, — он вызывает ощущение эйфории.
Так, американский антрополог Хелен Фишер, возглавляющая программу томографических исследований под названием «Физиология головного мозга людей, переживающих романтическую любовь», считает дофамин составной частью имманентного организму «приворотного зелья». Биологи твердят: «Больше дофамина — больше хорошего настроения».
Этот гормон заряжает нас энергией, превращает в отчаянных смельчаков, толкает на сумасбродные поступки и, главное, приковывает внимание к полюбившемуся человеку. «Безумие», охватывающее нас, помогает преодолеть врожденный страх перед «чужим». Вы готовы сутки напролет — да что там сутки? недели! месяцы! — добиваться его взаимности.
«Симптомы влюбленности можно сравнить с наркотической зависимостью, — отмечает Хелен Фишер, — ведь та тоже связана с повышенным выделением дофамина». Но сколько же будет длиться этот сон разума, эта невыносимая радость бытия?
