— Сбегаю… говори уже «сплаваю»! — пошутил Верховный и рассмеялся. — Валяй. Везет тебе сегодня, улов хороший…
…Обратно Карп Наумович бежал еще быстрее, чтобы не исчерпать лимит везения. Осторожно приблизился к навесу и заглянул внутрь.
Никого.
Только в ведре киснут хлебные крошки.
Несусвет заметался по сиже, боясь уронить папку. Куда делся хозяин? Сбежал, чтобы посмеяться? Или спросонья упал в воду и утонул? Кто последний видел Руководителя, тот и ответит. А может, добрался до беседок с накрытыми столами?
В кустах раздался шорох. К сиже вышел Руководитель, затягивая ремень на камуфляжных штанах. Стоящий наизготовку Несусвет с бумагами в руке выглядел, как слуга, который ждет беспомощного господина возле туалетной комнаты.
С Верховного слетела гримаса облегчения, он нахмурил брови и надел очки.
— Ну, карась, что там подписать надо?
Месяц назад, после захвата парламента, первые лица государства собрались в дворцовом конференц-зале, который превратился в подобие уличной столовой. Войдя в зал, Верховный поприветствовал вялым движением руки и первым делом уничтожил огромный бутерброд.
— Какие соображения? — начал он сходу.
Соображения сыпались обильно: от бойкота повстанцев до физического устранения. Верховный слушал внимательно, иногда казалось — задумывался. На самом деле — просто колотил ложкой сахар.
Ему понравилась идея с жестким разгоном бунтовщиков с их последующим исчезновением. Но на носу была встреча с европейским банком насчет очередного кредита. Почему парламент не успел принять пакет законов, объясняется легко — не дала знать. Сложнее убедить в том, что она растворилась, будто и не было. Начнут проверять, копаться.
— Господин Верховный Руководитель, есть предложение.
— Привет, Карпуня. — Верховный потрепал Несусвета по плечу. — Какое?
Карп Наумович замялся под взглядами коллег.
— Дайте им власть.
Приговоренный к смерти, глядя на расстрельный взвод, чувствовал себя лучше, чем Несусвет. Возникшая тишина распространилась по залу. Кто-то ощерился, другие поджали губы.
— Ты что же такое говоришь, рыба? — Верховный осматривался. — Отдать власть оборванцам?! Да ты сам их давил в Харитонове, а мне предлагаешь на руках внести их?!!
Иной реакции Карп не ожидал, поэтому выдержал удар и остался на ногах. Когда пар ушел под потолок, Несусвет продолжил.
— Я знаю эту публику. Мечтатели понятия не имеют о реальной власти и о том, как ею пользоваться. Испугаются и разбегутся. Все равно, что не подставляться под удар, а отойти. Тогда враг грохнется на землю.
Короткую и пылкую речь, надиктованную Фире и ею отредактированную, Карп учил всю ночь. Ни одно слово не должно проскочить мимо.
— Откуда знать, что ты не врешь? — осенило Руководителя. — Может, ты — провокатор.
И к такому повороту Несусвет готовился. Правда, не ждал, что ноги задрожат. Карта обязательно сыграет, потому что в ином случае — он действительно провокатор.
— Ну, рыба, — подбодрил Верховный, — сразу скормить тебя знати? А хочешь работать начальником отдела образования в каком-нибудь селе?
Несусвет посмеялся за компанию, понимая, что в этой шутке — лишь доля шутки.
— Я не предполагаю, я знаю, — произнес Карп Наумович, обрывая смех.
После секундной паузы Верховный расхохотался еще больше. Но окружение не спешило поддерживать — слишком напоминало нервный срыв. Отлив перед девятым валом.
— Знает он! — не переставая смеяться, выдавил Руководитель. — Знаток!
Чтобы сбить напавшую икоту, Верховный запил шампанским. Целой бутылкой, из горлышка. Не удержался и прыснул, отчего часть выпитого пролилась на пол.
Карп Наумович полез во внутренний карман, пошарил и достал что-то зажатое в кулаке.
— Да, знаю, — он с победным видом посмотрел на присутствующих. — Слушайте.
Он подошел к столу президиума и включил микрофон, которым никогда не пользовались во время закрытых посиделок. У стен есть не только уши, но и записывающие устройства.
— Слушайте! — повторил Несусвет и положил на стол диктофон.
В динамиках долго шуршало, потом раздался четкий звук — голос Розуменко:
— И вот пока они не оклемались, нужно, Игорь Владимирович, додавливать…
…Спустя месяц, работа с Бронским налажена, Несусвет играет на опережение. И совсем не противно использовать предателя во благо. Не отдавать же страну на откуп голодранцам с прогнившими от книг головами? Настоящая жизнь — вот она, за окном автомобиля, а не на пыльных страницах.
Проезжая мимо баррикад на площади, Несусвет заметил вдалеке действие, не свойственное знатокам: махали руками, кричали, несли кого-то. Приказал водителю остановить.
— Вы там осторожней, Карп Наумович…
— Ты рот закрой, а дроссель — наоборот, открой. Дон Кихоты у них в головах с мельницами. Только молоть и умеют…
Минут через пять он вернулся. За ним семенили пара носильщиков, которые тащили обмякшее тело. Лицо парня в крови. Несусвет скомандовал грузить на заднее сидение.
— «Скорую» они вызвали, бл…! Кто к ним сюда приедет… а сопляк этот сейчас коней двинет. Давай, к областной больнице, живее. Против правил, под мою ответственность.
Машина рванула с места, унося молодого знатока из смерти в жизнь.
