— У них тут подворье под Комаровкой. Небольшое совсем. Из монастыря святой Варвары. Живут вчетвером, и у них две очень сильные биомантки. Дадут фору томашовскому целителю, уж простите, господин Зодчий.
— Едем.
Мне бы ещё и в Комаровку заскочить, раз сегодня день путешествий. Познакомиться с людьми, так сказать. Ну и понять, что за подворье на моих землях расположилось, мне тоже не помешает. Это, конечно, не лесопилка, и ничего материального с монастырского поселения я не получу, однако большой успех заиметь сильных биомантов на своих территориях. И многие монастыри добровольно организовывали небольшие хозяйства вдоль границы с Изнанкой, чтобы обеспечить дикие места целителями. Законы Российской Империи давали им очень много свобод и правильно делали. Потому что биомантия, на мой взгляд, одна из самых тяжёлых школ магии. Если аспекты зависят от способности владеть собой, так или иначе, а прочие учения требовали концентрации и знаний (кроме природного таланта), то биомантии нужна была вера. Непоколебимая вера. А также именно это направление требовало от своих последователей множества лишений, от обетов до ограничений в еде. Немудрено, что большинство биомантов уходило в религию, развивая свой дар. Гораздо удивительнее было встретить представителя этой школы в рядах охотников. Как его там? Али, вроде бы?
— Я что хотел сказать, ваше благородие, — проговорил Вепрь, когда мы двинулись к остальным. — Нашли интересную вещицу мы на монстре. Вам бы посмотреть.
— Артефакт?
— Ну, вещица совершенно точно непростая. У меня есть оценщик, но мы с парнями поговорили и… Решили вам отдать.
— С чего такая щедрость?
— Мы не дураки, господин Зодчий, и прекрасно понимаем, что если бы не вы, то эта тварь бы прикончила не только Вжика.
— Если бы не я, то вы бы сюда и не пошли, — резонно заметил я.
— Может быть, и пошли бы. Позже. Иногда пробуем ведь, ваше благородие. Людям приходится втридорога стройматериалы покупать. Золотые они здесь. Надежда вернуть лесопилку есть как в Орхово, так и в Комаровке. Так что… Пошли бы мы сюда, ещё раз бы попытались отвадить тварей.
— Помочь с похоронами Вжика нужно?
— Нет, господин Зодчий. У нас свои обряды.
Мы дошли до места гибели монстра, где собрался отряд охотников. С дороги к нам спешил Мак и парень в камуфляже. Тоже из Вольных. Мне, кстати, нужно б отпилить что-то от павшего монстра. Для постройки специализированных зданий в Конструкте иногда требуются материи определённого ранга. И для Фермы Кристаллов как раз нужен третий.
— Показывай, Шама, — сказал Вепрь, и один из сидящих воинов легко поднялся на ноги, развернул грязную тряпицу и показал мне ржавые карманные часы, размером с ладонь. От Эха у меня голова закружилась, я даже оступился.
— Во, как его накрыло. Говорю, волшба! — тихо произнёс кто-то. Я бережно взял тяжёлую драгоценность, бросил взгляд на растерзанного мутанта-артиллериста, и тут по моему телу пробежала дрожь. А потом наступила дурнота. Проклятая вещь⁈ Здесь⁈ Я разжал пальцы, выпуская часы. Помотал головой. Из глубины меня что-то накатывало. Что-то незнакомое, но очень могущественное.
— Господин Зодчий? — как из-под воды донёсся до меня голос Вепря. Я не сводил взгляда с мёртвого монстра. Моя дурнота была связанна не с часами, а именно с трупом. Чёрт!
— Нихрена себе! — сказал кто-то слева. И я с ним согласился. Потому как ещё секунду назад боялся, что упаду на глазах у охотников, а тут вдруг обнаружил себя сидящим на земле, в ногах трёхметровой статуи артиллериста. Фигура монстра застыла в хищной позе, в каменной пушке зарождалось каменное же пламя. Руки-мечи расставлены в сторону, и от скульптуры исходила зловещая угроза.
Я поднялся, не сводя с взгляда со статуи. Внутри меня царило натуральное блаженство и опустошение. Очень сладкое и лёгкое ощущение.
— Ваше благородие… Я такого никогда не видел, — прошептал Вепрь.
— Хм… — ответил ему я, придирчиво изучая статую. Эхо от неё шло достойное.
— Вам для этого нужны были туши, да? — поинтересовался командир охотников. — Вы ещё и скульптор?
Отвечать я не стал. Потому что ещё сам не разобрался в случившемся.
— Впечатляет, ваше благородие, — сказала Тень. — Такая страсть в исполнении. Вы, будто отключились.
Девушка стояла рядом со мной с натянутой до бровей панамой. Ну, горбатого могила исправит. Повязку-то ей хоть какую-то наложили на голову?
— Процесс творения нельзя прерывать и нельзя сдерживать, — отстранённо сообщил я. Любопытный выкрутас от сознания спившегося скульптора, чьё тело я занял. Талант у парня всё-таки был, жаль, что он так прогулял свою жизнь. Впрочем, о чём я. Не будь он так слаб, то не оказался бы я здесь.
Чёрт! Моё подсознание использовало все материалы монстра, как пазл, и теперь у меня нет даже отхваченной плакальщиком лапы для Конструкта. Вон она, приделана к статуе. Тьфу ты…
— Место выбрали неудачно, господин Зодчий, — усмехнулась Тень. — Кто тут увидит ваши старания? Это надо в лагерь везти. Поставьте у дороги, будет хотя бы одна культурная достопримечательность в этой дыре.
Вепрь неодобрительно кашлянул.
