— Вы совершенно правы, госпожа, — согласился я. — Это непременно надо будет отвезти в лагерь.
— Я не госпожа! Я — Тень, — вспыхнула девушка, её кулаки сжались. — Госпожи, они на балах в платьях себя продают. А я — воин, ваше благородие!
— Надя! Господин Зодчий… Вы хотели поехать с нами, — подал голос Вепрь. — Мы готовы.
Я огляделся. Лагерь-то опустел. Пока я в священном угаре возводил из трупа артиллериста скульптуру — раненых уже оттащили в машину и здесь остались только те, кто хотел остаться.
— Сколько времени прошло? — повернулся я к начальнику охотников.
— В смысле, господин Зодчий? — нахмурился Вепрь.
— Я совсем потерял счёт времени. Намного вас задержал?
— Да нет, господин Зодчий. Всё хорошо. Мы как раз собирались вас звать. Мы же не столбами стояли да наблюдали за процессом. Дело увлекательное, зачаровывающее, но у нас свои дела, у вас свои.
— Пятнадцать минут, ваше благородие, — Тень смотрела на меня с дерзким интересом. — Вы слепили эту красоту из трупа за пятнадцать минут! Известные мастера тратят на свои шедевры годы, а вам потребовалось четверть часа!
— Ну, что поделать. Ваять надо лучше, — улыбнулся я ей. Хорошенькая, но какая-то травмированная.
— Так, Тень, хватит болтать! Давай, собирай парней и возвращайтесь в лагерь, — проворчал Вепрь.
— Вы уронили, — девушка протянула мне часы мутанта, похлопала меня по руке и отошла. Так, точно. Артефакт Изнанки. Надо бы изучить его дома, когда дом этот появится. А то у меня уже манок для монстров имеется, телефон наёмников из Кобрина, теперь ещё и часы обращённого артиллериста из венгерской армии.
— Идёмте, ваше благородие, — позвал Вепрь.
— Да-да, конечно, — я направился к дороге, но через несколько шагов обернулся. Охотники, способные добраться до своего лагеря самостоятельно, зачарованно изучали статую. Да, Тень права. Я должен выставить скульптуру монстра где-то в зоне действия Конструкта.
Потому что вещь с Эхом работает гораздо лучше, когда ею восхищаются. Больше энергии получается, больше возможностей открывается. Когда-нибудь, клянусь, я построю в Томашовке музей.
Но сначала надо закончить с выстраиванием связей на вверенной мне территории.
— А где Инок, командир? — крикнул в спину Вепрю плакальщик Сухой.
— Инок меня подвёл, — обернулся к нему командир охотников, и это «подвёл» прозвучало очень грозно. Ни у кого больше никаких вопросов не возникло. Никто, совершенно точно, не хотел оказаться на месте павшего бойца. И никто, я уверен, больше никогда не вспомнит вслух о судьбе бывшего товарища.
Интересная у них община получается. И не так-то прост этот Вепрь, раз умудрился обустроить в ней жёсткие порядки. С ним надо быть всё-таки осторожнее. Здоровяк кажется душкой, но… Это явно не все его личности.
В монастырский приход вместе с нами отправился лучник Мак, да трое раненых — витязь, Лис и Шустрый. За рулём охотничьего вездехода сидел двадцатилетний парень с даром техноманта. По рангу ничего серьёзного — неофит-механик.
— Сколько у вас человек в отряде? — спросил я у Вепря, который привалился к окну и задумчиво наблюдал за проплывающим мимо лесом. Машину страшно раскачивало, но командиру охотников это не мешало.
— Тридцать шесть, — отстранённо ответил тот, а затем поправился. — Тридцать четыре…
— Большая группа.
Три десятка неподконтрольных одарённых под боком… Хорошее соседство, ничего не скажешь. И неплохое подспорье, если мы решим наши разногласия.
— Я долго её собирал. К нам со стороны сложно попасть. Приходят только те, кто разделяет наши взгляды. Мы не просто ватага охотников за кристаллами, ваше благородие. Мы — община. У многих семьи есть.
— Я бы хотел быть уверен, что ситуация с Иноком не повторится.
— Даю вам слово, господин Зодчий, — повернулся ко мне Вепрь. — Я могу понять, для чего Инок хотел так поступить, но никогда не одобрю. Я верю в то, что мы сможем построить правильные взаимоотношения. Вы кажетесь мне приличным человеком.
— Взаимно, господин Вепрь. И это удивительно в разговоре с вольным охотником. Простите за эту ремарку, но…
— Да, я всё понимаю. Истребители монстров часто гонятся только за выгодой ради выгоды. Это не наш путь. Мы защищаем людей.
— Хм…
Охотники-идеалисты? Слабо верится, но посмотрим.
По дороге к подворью святой Варвары мы проехали вскарабкавшуюся на небольшой холм Комаровку, на вершине которой я разглядел мельницу. Посёлок был чуть меньше Орхово: дворов сорок, и неизвестно сколько из них живых, а сколько пустует из-за недоброго соседства с Игнатьевыми. Однако поля вокруг деревни возделаны, а на тех, которые ждут следующего сезона, мирно пасутся коровы и несколько лошадей. Сельская идиллия.
Потом Комаровка скрылась из вида, снова потянулся лес, а вскоре машина свернула на колею под кленовые кроны и остановилась.
— Выходим, ваше благородие, — сказал Вепрь.
Небольшая деревянная часовня утопала в цветах. Низкая оградка опоясывала территорию подворья, и здесь очень хотелось поставить скамеечку, чтобы сесть и просто любоваться аккуратными клумбами.
