Вот только она постоянно шмыгала носом и пыталась утереть слёзы рукавом куртки. Следом из модуля вышли остальные мои гвардейцы. Игнат «Гренадер» Туров держался в ней так, будто наконец-то нашёл свою родную кожу. Макар щерился щербатым ртом и радостно подначивал Пашку. Молодой же держался так, словно повидал кучу разного плохого и во многих странах по миру. Но лицо светилось от удовольствия.
Форма меняет людей.
— А нам оружие дадут, вашбродье? — спросил Макар.
— А ты уже готов? — хмыкнул я.
— Родился готовым, вашбродье.
— С оружием мы решим позже, — пояснил я. — Совместно с вашими инструкторами определим лучший вариант. И тогда я выдам вам то, с чем вы будете нести свою службу. Но когда это случится…
Я сделал паузу, убедился, что меня слушают, и ровным голосом добавил:
— Если ваше оружие будет применено не во благо, то я лично приду за ним. И заберу не только его.
Макар перестал улыбаться.
— По-моему, что-то случилось, господин Зодчий, — сказал Слепой. Я повернулся к нему, а он указал мне на холм. Вниз с него спешило несколько солдат во главе с витязем. Снегов двигался впереди отряда, то и дело поглядывая куда-то на север.
И забрало его шлема было закрыто.
— Ваше благородие, — сказал Снегов, когда приблизился. — Прошу вас, поднимитесь в Томашовку. Это срочно.
Вместе с витязем пришло почти десяток одарённых бойцов, и судя по нашивкам — простых рядовых среди них не было. Все сосредоточены, вооружены до зубов и то и дело поглядывали в сторону Комаровки. Я даже сам туда посмотрел, но ничего не выдавало опасности.
— Что происходит, ваша доблесть?
— Я настаиваю, господин Зодчий, — из-за шлема голос Снегова звучал особенно внушительно.
— Мы оба знаем, что это бесполезно, — улыбнулся я. — Давайте сразу переходить к делу.
Витязь горько вздохнул и обречённо проговорил:
— Я получил донесение, что со стороны земель графа Игнатьева к нам двигается вооружённый отряд. Прошу вас…
— Вот оно, братцы. Вот оно! — воскликнула Нюра и насела на здоровяка в пластикоровом доспехе, который даже в нём был одного с великаншей роста. — Ваша доблесть, у вас есть ещё один топор? Ой, что это я! Простите, ваша доблесть.
Внимание Нюры переключилось на меня.
— Ваше благородие, мы будем сражаться за вас! Игнатик, будем?
Я мельком оценил реакцию остальных «гвардейцев». У Макара глаза загорелись, а вот юный Павел моментально поскучнел. Туров же спокойно повернулся в сторону Комаровки, готовый встречать оттуда кого угодно. Хоть чёрта в тапочках верхом на петухе.
— Рано вам ещё сражаться за меня, — постарался я охладить пыл Нюры. — Станислав Сергеевич, вы отправляетесь этой группе навстречу?
— Никак нет, ваше благородие. Времена столкновений в чистом поле давно прошли. Так что это они направляются на встречу со мной. Не беспокойтесь, мы подготовим им сюрприз, если они пришли с недобрыми намерениями. Вам не нужно вмешиваться.
— Нужно, ваша доблесть. Нужно.
— Боюсь, что они идут за вашей головой, ваше благородие.
— Тем более.
Я не увидел, как он закатил глаза, но почувствовал.
— Уведи людей в Томашовку, — повернулся я к Слепому. Тот расслабленно улыбнулся, а через миг превратился в матёрого командира:
— Вы слышали приказ его благородия? Все за мной.
Нюра обиженно засопела, борясь с внутренним протестом, но всё же подчинилась. Снегов проводил великаншу поворотом головы.
— Идёмте, ваша доблесть, — сказал я ему. Витязь не услышал, так и глядя вослед моей гвардейке.
Кстати, а как будет женщина-гвардеец? И где Тень? Я осмотрелся. Девушка как растворилась. Ох, только бы не выкинула чего…
— Ваша доблесть? — повысил голос я. Снегов дёрнулся, засуетился.
— Идёмте, идёмте! — пробурчал он.
Мы встретили их на дороге из Комаровки. Специально стоя так, чтобы нас было видно. Витязь и я, посреди пыльного тракта. Солнце поднялось чуть выше и уже пригревало, справа от дороги несколько белых бабочек метались вокруг незабудок. А на кромке леса на оборудованных огневых позициях расположились солдаты гарнизона.
Таких засад у витязя, оказывается, было в достатке накопано. На десятки нападений вперёд.
Снегов до последнего настаивал, чтобы я присоединился к бойцам и не привлекал к себе внимания, но своего не добился. Мне было страшно любопытно, отчего вдруг на моих землях началась такая движуха.
Догадки, конечно, были. Правда, я не ожидал столь скорой реакции.
