— Дык, фурсовцы, из охраны местной. И так сделали некрасиво. Народ собрали, показывали Михайлова всем, предупреждали, мол, кто только подумает послушать американца и к вам соберётся за лучшей жизнью, тем житья не будет. Сильно обозлились они на вас, господин Зодчий.
— И вы уехали?
— Ну а как там остаться? Чтоб девочки мои в таком жили? Чтобы потом у папки спрашивали, а почему мы живём так, а не иначе? Лучше всё потерять, чем так вот дни коротать. Ну и куда мы пойдём? В город? Кому мы там нужны-то? А здесь всё рядом. И здесь же они нас не тронут. Не тронут же?
— Не тронут, — я посмотрел на молодую женщину с ребёнком. Она сидела на походном рюкзаке с потерянным видом. Дочка прыгала рядом, что-то увлечённо рассказывала маме, и та отсутствующе отзывалась на бесконечные вопросы. Ну, Фурсов, собачий ты послед… Вот не зря нас судьба столкнула. Жалко, что не в Хрипске командуешь. Быстрее бы разобрались.
— Зови своих и пойдём, — сказал я. — Американец вам не врал. Мне действительно нужны специалисты.
— Сию минуту, ваше благородие, сию минуту! — он замахал рукой, привлекая внимание супруги. Та не замечала, зато жесты папы увидела дочурка, подёргала маму за руку, и через минуту они обе уже шли к нам. Правда, женщина вдруг остановилась и с недоумением показала на лежащий рюкзак.
— Дурья моя башка! — воскликнул Молотов. — Одну минуточку, ваше благородие.
Он поспешил к семье, затем схватил тяжеленный рюкзак, и вскоре все трое были передо мной.
— Как тебя зовут, малышка? — спросил я у ребёнка. Та похлопала ресницами, покосилась сначала на маму, получила кивок одобрения и тихонько проговорила:
— Серафима.
— А я дядя Зодчий, — улыбнулся я девочке, посмотрел на родителей и бросил:
— Идёмте!
Мы зашагали в сторону недавно построенных таун-хаусов. И чем ближе подходили, тем больше недоверия появлялось на лицах взрослых, да и маленькая Серафима, когда я подошёл по свежевыложенной дорожке к двери, с подозрением спросила:
— Дядя Зодчий, а зачем мы сюда идём? Тут ведь живут какие-то богатые дяди и тёти. Они нас прогонят.
— Не прогонят.
Я открыл дверь в дом, а затем вложил ключи в руки Владимиру. Его супруга медленно встала на пороге растерянно озираясь. А вот Серафима с восторгом влетела внутрь и закричала:
— Мама! Тут лесенка! Настоящая лесенка! Ух ты!
— Ваше благородие, это… Взаправду? — тихо спросил Молотов. — Мы… Можем тут жить? Просто так?
— Десять процентом от прибыли мои, — улыбнулся я. Серафима выскочила наружу.
— Папа! Там туалет! Туалет! Как у тёти Анфисы, в доме! Папа! Ура!
Жена техноманта, наконец-то, зашла в дом.
— Я могу и больше десяти! — затараторил Владимир. — Там-то мы…
— Больше не надо. Десять процентов.
— Так нельзя. Господин Зодчий, я буду ремонтировать всё, что вы попросите, бесплатно! — с жаром предложил техномант. — Я думал, здесь будет такое себе жильё, но не ожидал, что это настоящий дворец.
— Ловлю на слове. Если что-то потребуется, обращайтесь. Я понимаю, что поначалу будет сложно. Постараюсь помочь.
— Ваше благородие… — замялся вдруг Владимир. — А много платить? Ну, за дом такой?
— Договоримся. Пока живите так, освоитесь — обсудим.
В доме открылось окно, и из него высунулась ошалевшая от впечатлений жена Молотова. Раздёрнула занавески, пуская внутрь солнечный свет.
— Я всё верну, ваше благородие. Всё до копейки! — сказал техномант. — Я отработаю! Вы не пожалеете.
— Папочка, у них из крана горячая вода идёт сразу! Я обожглась! — счастливо закричала Серафима и снова исчезла в доме.
— Вот егоза, — посетовал Владимир.
— Дети, — многозначительно заметил я. — Если потребуется помещение для работы — дай знать.
— Теперь мне нужна только работа. Кое-какие сбережения есть, на первое время хватит. Не пропадём, ваше благородие. По деревням пойду сейчас, многие меня знают. Кое-кто таскал вещички на ремонт, давно, правда. Технику могу чинить любую.
— Вот и славно.
Мужчина успокоился, в нём объявилась какая-то внутренняя уверенность. Хороший знак. Поначалу мне подумалось, будто толку от него не будет. Несуразный весь такой был. Но то от волнения, должно быть.
— Всего хорошего, Владимир, — кивнул я ему на прощание и двинулся к себе, но уже не в дом, а в Конструкт. Добравшись до него, я залил в него пачку простеньких авторских схем для досуга, и сразу зарядил строительство целого детского городка неподалёку от таунхаусов. Большой деревянный корабль, по которому можно лазить, песочница, качели и горка. Стоит мне немного, а ребёнку счастье. И построится уже через два часа.
Ещё бы компанию Серафиме найти, конечно, но это придёт со временем.
После работы я с чувством выполненного долга расположился возле Колодца, наслаждаясь бьющим из земли могуществом и методично прорабатывая аспекты за аспектом. Причём по ощущениям, земельный и водный приближались к мастеру, но я терпеливо занимался всеми по очереди. Здесь ведь спешить не надо. Должен быть баланс. Кто знает, когда и что пригодится.
