А ещё мне казалось, будто бы он и не американец вовсе. Однако шуткам его я посмеивался с удовольствием, да и сам душой отдыхал в компании. Но когда вышел из палаты, то отыскал лечащего врача. Импозантный лысеющий мужчина в пенсне сначала хотел хранить конфиденциальность, но после того, как понял, кто платил за пребывание пациента, сразу разговорился.
Ничего подозрительного за Дигриазом не было, но доктор тоже отметил поразительную скорость регенерации.
— Если бы я не видел этого молодого человека своими глазами, я бы и не поверил. Уникальный, уникальный случай. Такой обмен веществ, такие возможности организма! У меня были пациенты, которые не могли залечить рану полгода, а тут такой результат. И ведь молодой человек не биомант! Да если бы и был им, то всё равно не смог бы добиться таких великолепных результатов.
Когда я вышел на улицу, в прекрасный больничный сквер, утопающий в зелени и цветах, то посмотрел наверх, отыскав взглядом палату Билли. Мне показалось, будто бы занавеска шевельнулась.
Американец делом показал, что ему можно доверять, но, чёрт возьми, кто он такой и откуда в нём столько загадок?
— Володин тёмная лошадка, Миша-Мишенька-Мишон, — промурлыкала Паулина. Она закрылась простынёй, вся взъерошенная, довольная и расслабленная. — Однако его семья когда-то очень сильно помогла моей.
— Хм… — ответил я.
— Репутация Стрижа тоже внушает уважение. У Василия Петровича есть помощники разного уровня, для любых дел, — красавица продолжила строить версии. — Борис его лучший человек. Он проявил большое уважение к тебе, Мишенька!
— Ты, собственно, просила зайти, чтобы вещицу какую-то посмотреть, — напомнил я девушке причину моего визита, так неожиданно перешедшего в иную плоскость. Хозяйка трактира картинно закатила глаза.
— Прости, — сокрушённо вздохнула Паулина. — Ты такой занятой. Тебя иначе и не выманишь. На месте не сидишь, всегда в делах! Новые геройства, новые достижения! Как же ещё слабой женщине остаться наедине с сильным мужчиной?
— Вещицы, получается, нет? — предположил я. Девушка пожала плечиками и потупилась, хитро взглянув:
— Ну… Прости.
— Хорошо. Прощаю. Что ещё ты знаешь про Володина? — я спустил ноги с кровати, отыскал взглядом одежду.
— Он белая ворона среди людей Игнатьева. Пётр Васильевич как будто с ними и одновременно держится особняком. О, Миша-Мишутка-Михаилчик, ты задаёшь такие вопросы. Дай мне хотя бы отдышаться, — поправила волосы она.
— Ты первая подняла эту тему, — пожал плечами я и принялся одеваться. — Почему же Володин не ушёл к Скоробогатову, раз белая ворона? Мне казалось, тут противостояние-противостояние! Его бы с радостью приняли.
— Общие границы, Мишенька. Скоробогатов далеко, а Игнатьев рядом. Нейтралитет же в наших краях не работает. Впрочем, ты показал обратное, но это ведь ошибка выжившего, да? Так ведь говорят?
Я со скептическим видом покачал головой.
— Тебе мало такого объяснения? — прищурилась Паулина. — Ну хорошо. Как тебе информация, что семья Володина не так именита и влиятельна для Скоробогатова?
— А, древний аристократический род? — понимающе улыбнулся я. — Чуть лучше, чем другие, и потому за один стол не сядут и руки не подадут?
— В точку, Миша! Ты такой умный!
На это можно не реагировать. Я оделся, подошёл к зеркалу и поправил одежду. Всё это время хозяйка трактира наблюдала за мной с нескрываемым женским интересом.
— Попробуй узнать про него всё, что сможешь, — сказал я, глядя на неё в отражение. — Я хочу понимать степень адекватности вашего Петра Васильевича.
— Хорошо. Но если хочешь знать… Если бы не его отец, то моего трактира бы здесь уже не было. Двадцать три года назад сюда пришла тварь из Изнанки и поселилась в лесу неподалёку, — с серьёзным видом проговорила она. — Мой отец… Он погиб из-за неё. Пытался, вместе с другими мужчинами, прогнать чудовище.
— Сочувствую. Ты его хорошо знала?
Паулина помотала головой, глядя куда-то в пустоту:
— Помню, что он много смеялся и шутил над мамой. И был сильный. Мне было два года, Миша.
Девушка встрепенулась:
— Так, ну-ка не смущай мой дух! Ты уже достаточно смутил моё тело! Дай договорить и не сбивай. Так вот, Вольных Охотников тогда не так привечали в Империи. Ну а государевы истребители… Здесь их и не видели никогда. Мы же мёртвый край. У нас и Конструкта долгое время не было, сам понимаешь. Так что моя мама сначала обратилась к Скоробогатовым, а потом и к Володиным. Володины помогли.
— А Скоробогатовы, выходит, нет?
— Они попросили покровительства над «Логовом Друга» в ответ и пятьдесят процентов от выручки, — поморщилась Паулина. — Кому беда, а кому деньга. Десятки мужиков погибли в этих лесах, а его сиятельство искало выгодную сделку…
Что-то мне не в первый раз кажется: южные соседи ещё доставят неприятностей. Зато понятно, почему до сих пор сюда не заехали. Я ведь из черни. Негоже с таким возиться, да и выгоды нет никакой. Вернее, не было. С новыми землями, полагаю, отношение ко мне изменится.
— Володин, стало быть, отозвался? — продолжил я.
