— Детекторы Скверны его не улавливают, ваше благородие, мне ещё в прошлый раз показалось это странным, — отчитался слегка удивлённый Турбин. — Удивительная аномалия. Вы уничтожили чудовище?
— Я же сказал, оно безобидное. Выброс магии. Неужели никогда не слышали?
— О таком — никогда, ваше благородие. Это же ведро. Изменения животных и птиц без остаточной Скверны встречаются часто, но это же… Вещь!
— Всё в порядке, — махнул я рукой топчущемуся неподалёку Молотову. — Это действительно почти что енот.
Так, всё, теперь надо заняться делами. Я успел пройти несколько шагов, прежде чем за моей спиной снова послышался грохот камней, женский вскрик и просительное:
— Ням!
Перстень Турбина засветился.
— Отставить! — рявкнул я. Ведро выбралось из зарослей и робко засеменило ко мне. Подошло совсем вплотную, взялось тоненькой ручкой за штанину, потянуло на себя и тихонько повторило:
— Ням…
— Чего тебе, малыш? — снова присел я. Ручки потянулись к недрам, долго перебирали там камушки и, когда нащупали самый маленький из них, то протянули его мне.
— Ням…?
— Спасибо, мне не надо, — не удержался я от улыбки. Турбин смотрел за нашим диалогом с каменным лицом, а остальные выпучили глаза от изумления. Картина, несомненно, необычная. Ведро с ощутимым облегчением убрало свой дар обратно.
— Ня-я-я-ям… — попросило оно.
— Пойдёшь со мной?
— Ням! — с осторожной надеждой ответило странное существо.
— Ваше благородие, это как так… — нахмурился Турбин. — Это же… Чудовище. Вы собираетесь тащить его в гаринзон⁈
— Кому чудовище, а кому Нямко. Да?
Создание Изнанки подпрыгнуло на месте, громыхая камнями о жесть. И мы двинулись к моему дому. Я, телохранитель (старающийся хранить самообладание) и ведро. Когда же подошли, и я в шутку предложил моему новому приятелю выбрать место, где ему хотелось бы жить, то Нямко с восторженным бормотанием забилось под крыльцо, а потом оттуда вылетел опешивший кот. Совершенно мне незнакомый.
— Оно разумно? — спросил Турбин.
— Как видишь. Не всё непонятное надо уничтожать. Так, ладно, — я посмотрел на часы. Сейчас бы посидеть у Колодца, наконец-то, заняться своими силами. А вечером встретиться с Вепрем. Без помощи охотников, боюсь, рандеву с Володиным мне лучше не посещать. Как бы не был открыт и дружелюбен его посланник.
Когда мой квадроцикл вкатился в лагерь Вольных, то я вдруг понял, что впервые здесь оказался. И выглядело место жительства охотников совсем не так, как мне представлялось. Отчего-то мне думалось, будто я найду здесь нечто вроде трейлерного парка, с кучей заборчиков, мангальчиков. Однако Вольные предпочитали иной быт. Жильё у них, конечно, вызывало вопросы. В основном походные палатки разных размеров, попалось пару шатров и несколько строений походящих скорее под общественную баню или же что-то похожее, сколоченное из досок, брёвен и полиэтилена. Надо бы им построить чего-нибудь более современное. Или им в кайф такая милая дикость?
Под большим навесом неподалёку от костровища был сколочен длинный стол, за которым, наверное, могло усесться всё честное собрание.
Впрочем, когда я подъезжал — община Вепря как раз собиралась на ужин. Суетились женщины и дети. Гремели котлы, стучали миски. Смех, шутки, подколы. Паренёк лет пятнадцати схватил кусок жареного мяса из блюда на столе и тут же получил подзатыльник от Лиса, а затем ещё и тряпкой от стройной женщины лет сорока.
Я спешился. Вепрь восседал во главе стола и, увидев меня, немедленно поднялся.
— Не хотел вас отвлекать, — сказал я, едва лысый бородач в простой рубахе навыпуск оказался передо мной. Добрый сосед, а не сражающийся с тварями Изнанки воин. Непривычное зрелище. — Разговор может затянуться. Вероятно, вам стоит поесть прежде чем мы начнём. Я подожду.
— Так, откушайте с нами, ваше благородие, — хитро прищурился Вепрь. — Мы ведь так хлеб и не преломили ни разу. Неправильно это.
— Если не помешаю, — пахло шашлыком так, что у меня живот взмолился о кусочке.
— Да куда там. Вы ведь наш покровитель, — усмехнулся Вепрь.
— Вы выглядите очень бодрым. Как нога?
— Да царапина. Это же такая ерунда, право, — отмахнулся здоровяк. — Прошу, сейчас организую вам место. И охране вашей.
— Не положено, — сразу отказался Турбин, а Капелюш только вздохнул тяжело, но поддержал товарища.
— Так мы положим, служивые, — широко улыбнулся лидер охотников. — И нальём!
Трапеза вольных не была похожа ни на что прежде мной виденное. Вдоль стола то и дело пробегали подростки с пустыми тарелками, им на замену тащили новые блюда. У костра бурлил котёл, а у выстроенной из кирпича полевой кухни крутилось двое мужчин, занимаясь готовкой. Крутил шампуры хмуролицый Кащей, отмахиваясь от вёрткой девчонки, годящейся ему во внучки. Когда охотник-хрономант увидел меня, то нахмурился, а затем торопливо отвёл взгляд. Дородная женщина в фартуке деревянной метровой ложкой перемешивала какое-то варево. Люди за столами ели, пили, смеялись, общались. На меня постоянно кто-то поворачивался и то поднимал кружку, приветствуя, то просто улыбался.
