— Прачечная. Домик, электричество, десятка два стиральных машин. Ну, прачечная! — замахал руками Молотов. — Охотникам не в озере бултыхаться, например. Да и деревенским тоже. Не у всех же есть, сами понимаете. А грязной одежды, как понимаете, много. Покупать дорого, а…
— Ладно. В чём у него вопрос?
— Сможете ли построить ему прачечную? — бесхитростно поинтересовался Молотов.
Вот ведь ушлая задница у его знакомого.
— Несомненно, — согласился я. — Пусть выбирает участок, предоставит свою схему и обеспечит Конструкт ресурсами для возведения необходимых ему строений. Если цена аренды земли вашего знакомого устроит, а моим планам не помешает выбранное место — то не вижу препятствий.
— Ресурсами… — погрустнел Молотов. — Я думал…
— Жаль, если разочаровал.
Ситуация уже менялась. То, что требуется моей инфраструктуре — я готов сооружать за свой счёт, а дельцы вполне могут и раскошелиться. Нагло богатеть полностью за мой счёт не позволю.
— Да нет, всё логично, ваше благородие, — сокрушённо проговорил Молотов. — Я всё передам ему. Спасибо. А… Про садик.
Да, он тоже про него спрашивал.
— Садик в планах. Не волнуйтесь.
Рыженькая скрестила руки на груди и шумно выдохнула. Экая она нетерпеливая! Молотов быстро считал её недовольство.
— Простите, простите за беспокойство, — раскланялся техномант и торопливо отошёл.
Следующая встреча случилась у самого входа в «Логово». Дверь отворилась, и в проёме показался бодрый Дигриаз, с широкой улыбкой и в наряде для пробежки.
— Гуд утро! — бросил американец мне, высоко поднимая колени в беге на месте. Обратил внимание на оперуполномоченную и немедленно принял самый величественный вид из возможных. Прислонился к проёму, запрокинув руку за голову.
— О, вы есть украшательство! Лет ми говорить от мой харт! Ваши глаза воровать сердце!
Панова нехорошо прищурилась.
— Вау! Это так… ммм… — восхищённо закатил глаза американец. — Позвольте представиться — барон Уильям Дигриаз. Ваш преданный слюга!
— Билли, не смущай девушку, — попросил я.
— Я не смущаюсь! — немедленно возмутилась Александра. — Мы можем уже поговорить? Вы тратите время человека, находящегося на службе!
Стоящий за её спиной Хаиров сделал максимально грозный вид:
— Оставьте девушку в покое!
— Дуэль? — немедленно поинтересовался у него Билли. Глаза американца стали ледяными. — Давай? Со мной дуэль! Давай, давай!
— Зачем дуэль? — растерялся сержант. — Не надо дуэль. Просто…
— Оу, вы такие серьёзная, — будто осуждающе покачал головой Дигриаз и снова принялся за бег на месте. Затем поклонился и отправился на пробежку, задев плечом Хаирова. Специально задев. Опешивший представитель комиссии промолчал и правильно сделал.
— Господин Зодчий, доброго утра! — поприветствовали меня охранники на входе. Зазвенел колокольчик над дверьми, возвещая о новом посетителе. Зал «Логова» был практически пуст. Парочка туристов завтракала за самым больши́м столом, на кухне гремела посуда. На звонок выскочила официантка и обрадовалась мне, как старому знакомому:
— Михаил Иванович, как обычно, яичницу по-деревенски?
— Было бы изумительно, Машенька. Организуешь нам столик где-нибудь в уединении? — сказал я ей.
Официантка охотно закивала, но когда её лучистый взгляд коснулся моей спутницы, то на миг стал колючим и злым, однако в следующую секунду Маша уже спешила по залу, провожая нас. Едва мы сели, как раздался ещё один радостный возглас:
— О! Ваше благородие! Какая встреча, а я как раз к вам, — в зале появился Мстислав Глебов. Одет он был по-простому, но довольно опрятно. Не городской житель, но и не представитель российской деревни.
Предводитель сталкеров шёл к нам из уборной, отряхивая руки:
— Вы хотели меня видеть, и вот…
Я ограничился кивком и торопливым жестом:
— Попозже. Сейчас я немного занят.
— Тогда на улице подожду, — он вытер руки об рубаху и, подмигнув Пановой, затопал к выходу.
— Вижу, вы очень популярный и занятой человек, Михаил Иванович, — сказала мне Александра, едва мы уселись за крепкий стол в углу заведения. Я расположился на одной стороне, а Хаиров и Панова на другой. Хаиров положил папку на стол, очень демонстративно, а затем водрузил поверх руки. Сержант внимательно изучал меня, всем видом показывая, как же много знает, про таких преступников, как я. И что он насквозь видит мою коварную натуру. Панова же сидела, как школьница, с правильной осанкой, гордо подняв головку.
— Безделье — истинный враг Империи. Самые большие беды творят те, кому нечем заняться, — улыбнулся я. Александра машинально поправила волосы, и кончики её губ дрогнули, но девушка старательно победила ответную эмоцию. Сурово нахмурилась.
— О чём вы хотели поговорить? — спросил я.
Телефоны моих визави уже были проверены. У Пановой в переписке ничего не нашлось, кроме того, что у красотки стояли три приложения для знакомств, и, судя по их заброшенности, она либо нашла себе суженного, либо окончательно отчаялась. По делу в телефоне ничего не нашлось. Одна личная жизнь, которую я старался не изучать.
