— Двигаемся, Билли, — бросил я. — Оно в том здании!
Я пришпорил коня, направив его к нужному ангару. Выученное животное послушно перешло с места в карьер. Идеальный скакун. Конюхам необходимо поднять зарплату и улучшить условия труда. Сделаю, как вернусь.
И только оказавшись в сотне метров от изуродованного изнанкой барака, я понял, что лужи разноцветной слизи, будто бы случайно оказавшиеся на поле, образуют рунические письмена. Осознание стрельнуло в голове молнией. Чёртово поле служило фокусирующей линзой для Шепчущего, как в том подвале церкви. И мы пришли прямо к нему в лапы.
— Назад! — скомандовал я, оборачиваясь к основной группе. И в этом момент едущая рядом с отцом Тень выхватила меч и перерубила штандарт на спине Вепря. Лысый здоровяк слетел с коня, а его дочь с яростным воплем бросилась на предводителя вольных сверху. Строй смешался. Вспыхнул пламенем Лис, ринувшийся к павшим, но вместо того чтобы разнять сражающихся, охотник с хохотом упал на икону, уничтожая её.
— Они под Скверной! — крикнул я. — Вырубите их!
Глебов с дурацкой улыбкой вскинул арбалет, наведя его на Семёнова, однако рядом со сталкером сразу же оказался витязь и мощным ударом в голову обезвредил порабощённого. Пришпорив коня, я подлетел к ангару и выпрыгнул из седла на ходу. В полёте набросил на себя броню земельного аспекта и пробил рыхлую стену телом, перекатился, разбрасывая всяческий истлевший за годы Изнанки хлам. Пульсирующее серо-зелёным цветом сердце занимало половину ангара. Когда-то давно оно зародилось в тёмном углу тихого места, протянуло осквернённые ростки к Колодцу и перехватило прежде чистую энергию. Пропустило через себя, меняя саму её суть, и поработило.
Мне навстречу выдвинулось несколько тварей второго ранга, пригнанные сюда Колдуном для охраны. Бывшие люди. Жители небольшого польского городка, в одночасье отданные Изнанке. У одного на почти истлевшем шлеме было написано: «Policja». Вызвав в себе все накопленные силы огненного аспекта, я окутался пламенем и ринулся напролом. Клинок лязгнул по броне гориллоподобного чудища с маленькой головой, я увернулся от атаки «полицейского», перепрыгнул через монстра, распростёршего шесть зазубренных лап в смертельных объятьях, и обрушился на плоть Сердца Скверны, выжигая его. Первым делом надо уничтожить источник сил Колдуна.
По ушам резанул нечеловеческий неслышимый вой.
— Нет, — прохрипел «полицейский». — Ты опоздал, Возводящий Крепости! Ты не победишь! Ты опять проиграешь!
Клинок Дигриаза пробил ему шею, и тварь задымилась и забилась в агонии. Барон исчез, чтобы появиться рядом с многолапым монстром. Сталь с пылающей гравировкой вышла у обращённого из груди и рванулась к голове, разделяя тело на две части. Билли работал по-деловому, на лице никаких эмоций. Только трезвый расчёт.
— Они уже наши. Все слабые души наши, — запыхтел гориллоподобный. — Опоздал! Ты опоздал, Возводящий!
Ментальный вопль колдуна выворачивал нервы, но пожираемое огнём Сердце Скверны съёживалось и чернело. Пульсирующие линии рассыпались, разрушая связи. Я же проломился через стены ангара, бросившись в соседний. Шепчущий был где-то рядом, прятался в укрытии и тянул из источника силы всё, что только можно. Лишь неподалёку от Сердца он смог бы провернуть то, что сделал с Тенью, Лисом и Глебовым.
Вокруг меня разлетались останки древних строений. Я крушил перегородки и раскидывал груды мусора, разыскивая зародившуюся в этой Скверне тварь. Силы таяли, но мне было чем их запитать.
Шепчущий Колдун обнаружился в последнем ангаре, за грудой истлевшего от Скверны металла. Прежде здесь держали навесное оборудование для тракторов, а теперь… Теперь это место стало логовом чудовища.
Лицо обращённого человека было изуродовано страшной улыбкой. Чёрные глаза утонули в провалах черепа. Жидкие белые волосы струились по черепу редкими ручейками. Сгорбленный Колдун держал в скрюченных руках чёрную шкатулку, поглаживая острые грани.
— Ты ещё можешь всё исправить, Возводящий, — проскрипел Шепчущий. — Ты можешь избавиться от одиночества. Ты можешь обрести семью. Снова! Ведь тебе это нужно!
Семья. Отец. Брат. Мама, погибшая в бою. Её больше нет, но Колдун прав. У меня ведь остались родные. Родные, избравшие верный путь. Оставшиеся вместе, в то время как я лишился не только их, но и своего мира. Это не они предали меня. Это я их предал. Они же, напротив, приняли мудрое решение, встав на сторону Изнанки. Они сохранили себя и друг друга. Что же осталось у меня? Ничего.
Мне достаточно просто принять это. Перестать сражаться. Присоединиться к родным и перестать быть одиноким.
— На меня эти штуки не действуют, — процедил я Шепчущему, наводящему на меня слабые мысли. Получается, силы у него ещё оставались. Значит, тварь приносит в жертву уже часть себя. Пускает собственную кровь, ради могущества.
Сердце Скверны догорало, но он всё равно попытался пробиться ко мне. Какое самопожертвование…
— Слушай голос разума, Возводящий Крепости. Голос разума, а не сердца. Сердце всегда приводит во тьму! — заскрежетал Колдун.
