Моя спина ткнулась в перила террасы, и Ирина прижалась ко мне всем телом, глядя в глаза. Кожа девушки казалась молочной и невероятно гладкой. Её руки зашарили там, где шарить не должны. Я перехватил их, и получилось немного резко: руки Ирины оказались перед её лицом. Просторный плащ с шуршанием упал на пол, и монахиня осталась абсолютно нагой. Свет фонарей падал на красивую грудь и отражался в расширенных глазах девушки.
— Матушка, вы не в себе, — тихо сказал я. Монахиня не сводила с меня обожающего взгляда. Я бережно отодвинул Ирину подальше от себя.
— Почему ты сопротивляешься? — вдруг спросила она. — Я ведь хороша собой и подарю тебе наслаждение, которого так жаждут все мужчины! Может быть, ты болен? Если да, то я излечу тебя, и после принесу в мир Спасителя. От тебя ничего больше не потребуется, Носитель Обетования. Никаких пелёнок, никаких обязательств. После зачатия я отправлюсь на Алтай, где буду ждать исполнения пророчества в Обители Святого Павла.
— Матушка, тот голос, что вы слышите, он не ваш. Боритесь с ним, — терпеливо произнёс я. — Может показаться, что эти мысли вам нравятся. Но если вы им поддадитесь, то случится непоправимое. Скверна поглотит вас!
— Голос? — она помотала головой, полные губы красавицы были приоткрыты. — Голоса больше нет. Есть знание. Молитвы дали ответы на все вопросы. Я исполняю волю Его, а не свою. Во мне нет похоти. Во мне нет ничего низменного. Я отдаю себя на волю пророчества во славу Господа! Отдайся и ты, Носитель!
Мне удалось взять левой рукой оба тоненьких запястья монахини, после чего правой стащил с себя амулет из порченого золота и с большим трудом набросил его на шею Ирины. Никакого эффекта. Скверны в ночной гостье нет — уже хорошо. А если вдруг объявился ещё один Шепчущий Колдун — то сейчас связь его должна прерваться.
— Скажи, чего ты хочешь, и я сделаю всё, — выдохнула монахиня, не обратив никакого внимания на мой жест. — Просто исполни предназначение.
— Ирина, эти мысли наведены на вас Скверной, — продолжил я увещевать прекрасное обнажённое создание. — Они не ваши, понимаете?
— Во мне нет Скверны, — помотала головой биомантка. — Я молилась все эти недели и соблюдала строгий пост. Но все мои помыслы были лишь о том, что, будучи свидетелем пророчества, я просто жду. В том есть мой грех. Но я исполню предназначение! Чего бы мне это ни стоило!
— Да что за пророчество⁈ — почти взмолился я. Увидел, что из-под крыльца выбралось Нямко. Ведро стояло, подбоченившись, и наблюдало за нами, притоптывая левой ножкой.
— Скверна грядёт. Страшные времена наступают. Больше не звери, больше не бездумные. Великая гибель и гнилые города, — с фанатичным видом заговорила Ирина. — Люди будут сражаться, но Скверна будет хитрее. Пропадут целые страны, исчезнет материк, и мир будет на волоске от гибели. Но Свет не угаснет. Он будет ждать, когда придёт чужак, избранный Господом, и принесёт с собой четыре стихии, которые разорвут пелену зла. И одна из сестёр Господа, отринувшая мирские соблазны и посвятившая себя служению, понесёт дитя от чужака. В том ребёнке будет и сила чужака, и сила Господня. Рождённый в колыбели людской, среди высоких гор, он ознаменует своим криком начало конца Скверны. И будет та повержена, и настанет заря над Землёй Русской!
Ух ты… С четыремя стихиями как угадали. Интересно, чьё творчество. Надо будет поискать в сети.
— А почему вы решили, что чужак — это я? — попытался зайти я с другой стороны.
— Господь сказал мне.
Вот с этим спорить будет сложнее.
— Ирина, послушайте меня, — я постарался говорить тише, но так, чтобы достучаться до одержимой. — Это был не он. Это был Шепчущий Колдун, тварь, прятавшаяся в Изнанке. Тварь, желающая обратить вас к Скверне через падение во грех.
— Это не будет грехом. Это будет спасением! — замотала головой Ирина, совершенно точно не желающая меня слушать. — Ты не оставляешь мне выбора.
У меня внезапно онемели руки. Биомантка улыбнулась, когда я привалился плечом к стене. Мышцы будто в кисель превратились, ноги подкосились.
— Ради предназначения! — шепнула мне монахиня.
— Я вам не помешала, надеюсь? — сказала вышедшая на террасу Паулина. Изумлённо уставилась на меня, затем на монахиню. Та дёрнулась, а я почувствовал что силы, вытягиваемые магией, вернулись, и перехватил руки Ирины, воспользовавшись земельным аспектом.
— У меня так много вопросов… — еле выдавила из себя Князева.
Ирина резко повернулась к ней и попыталась вырваться из моего захвата. Выражение лица биомантки мигом изменилось на яростное.
— Теперь я понимаю в чём дело, Носитель Обетования! — обвиняюще воскликнула обнажённая красавица. — Ты твердишь про Скверну, но она уже подобралась к тебе. Она уже в твоём доме.
Паулина выпрямилась, взгляд её похолодел, осанка стала царственной.
— Не верь ей, — почти прорычала служительница Святой Варвары, задыхаясь от ненависти. — Падшая женщина никогда не возвысится. Она подослана к тебе Дьяволом, дабы не дать исполниться пророчеству! Грешница, блудница!
— Мытари и блудницы вперёд вас идут в Царство Божие, — холодно отчеканила Паулина.
