— Внушительный. Если ты не готов, то я пойму. Моё предложение о работе в столице ещё в силе. Я гарантирую тебе всецелую поддержку с моей стороны. Сиди, твори, посещай балы, обменивайся опытом с лучшими Зодчими мира. Многие всю жизнь мечтают о подобном. Деньги, слава, женщины и спокойный край. Выбирай, Миша. Выбирай разумно. Эти бумаги могут исчезнуть в моём кабинете, и я не стану осуждать тебя за твоё решение. Все мы люди.
Он изучал меня, как и неизвестный психомант.
— Я выбираю фронтир, — спокойно сказал я. Император покачал головой в недоумении, а затем снова откинулся на спинку стула.
— Хорошо же, Миша с Урала, — он открыл ещё один ящик. Да сколько их у него там⁈ Но на моём лице не дрогнул ни единый мускул.
— Возьми, — приказал Император.
Я почувствовал магию, скрытую в переданном мне конверте. Незнакомая, бурная, едва приручённая. Император терпеливо ждал, но, видя моё замешательство, сказал:
— Смелее, Миша.
В конверте лежала грамота. Бумага переливалась магией. Мой взгляд скользнул по письменам, а затем поднялся на Императора. Неужели…
— Ваше Императорское Величество… Это ведь…
— Я давал его и за меньшие заслуги. И пусть впервые передо мной человек столь юных лет, но я же сказал, что не обижу вас с Павловым. Приложи палец к печати.
Место под печатью светилось, будто сквозь бумагу пыталось прорезаться спрятанное по ту сторону солнце. Я медленно поднёс палец, ощутил жар кожей и неприятное покалывание. Очень неожиданное событие.
— Миша, ты тратишь моё время, — прокомментировал мою заминку Император.
Приложив палец к сосредоточению магии, я почувствовал, как кровь будто вскипела. С трудом удержавшись на месте, вцепился свободной рукой в столешницу, чувствуя, как пульсирующая боль распространяется по телу. Кровь стала кислотой, и я ощущал каждую жилу, каждую вену. Сквозь зубы само по себе вырвалось сдавленно сипение. На лбу выступила испарина, ноги стали ватными, но через миг дурнота ушла, словно её и не было. Медленно распрямившись, я преклонил колено перед сидящим Императором.
— Мой Государь.
— Встань и служи России, Миша с Урала. Я буду наблюдать за тобой. Надеюсь, что ты порадуешь меня своими новыми идеями.
Я подчинился.
— А теперь иди. Всё, что я хотел увидеть и сделать — я увидел и сделал. Павел Губарев тебе поможет со сложными вопросами, не стесняйся к нему обращаться.
Он убрал со стола все выложенные перед этим папки, кроме грамоты о наследуемом дворянстве, и снова взял ручку. Потом посмотрел в окно, на читающую барышню, и добавил:
— Не заставляй меня пожалеть о случившемся. Не позволь своей голове закружиться от успеха. Я легко забираю то, что дал, если разочаровываюсь.
Когда я вернулся в Томашовку, был уже глубокий вечер. В домах горел свет, на часах у Конструкта стоял Макар и одарённый наёмник из гвардии. Оба вытянулись при моём приближении. Я не стал заворачивать к ним и отправился к себе домой спать. Там залез в душ, перед этим заказав из «Логова» доставку еды. После полуночи ко мне в дверь постучали, из-под дома раздалось ворчливое и глухое «ням!» от Нямко. Я же, в одном халате, открыл дверь и увидел на пороге Паулину. Хозяйка трактира сверкнула белозубой улыбкой и впорхнула в дом. В одной руке бутылка вина, в другой пакет с контейнером для еды.
— У сильного мужчины найдётся минутка для слабой женщины? — промурлыкала она, обдав меня запахом духов. — Какой вид, Миша-Мишенька-Мишаня! М-м-м-м. Ты очень голоден? Может, сначала утолим другой голод?
Последнее она произнесла со страстным придыханием.
— Очень, — улыбнулся я, забрал у Паулины пакет и прошёл с ним на кухню, после чего разложил его по тарелкам. Затем открыл бутылку вина и налил девушке в бокал.
— Миша? Ты хочешь заставить прекрасную даму пить в одиночестве? Это же так не благородно! Ты же дворянин, Миша!
— Могу предложить чай, — я сел за стол и демонстративно открыл бутылку с морсом, положенную в пакет.
— Ты такой очаровательный и такой скучный, — сказала Паулина и пригубила из бокала. Глаза её сверкали.
— Хозяин. Спешу сообщить, что Паулина Князева очень волнуется! — проявился из пустоты Черномор. Он повис прямо напротив ничего не подозревающей девушки. — Исходя из отобранных мной данных, период овуляции миновал неделю назад и это волнение другого толка. Я хотел бы отметить, что мои датчики регистрируют овуляцию у…
— Я ем! — мысленно фыркнул я ИскИну, прервав его, а затем с удовольствием принялся за ужин. Паулина поглаживала ножку бокала, закинув ногу на ногу.
— Ты такой правильный, — вздохнула она. — Чай, это несерьёзно. Ведь сегодня ты летал на персональном вертолёте Его Императорского Величества. Ничего не хочешь мне рассказать?
Я пожал плечами и продолжая работать ложкой и поглощая вкуснейшее жаркое. Отломил кусок свежего хлеба и едва не закатил глаза от удовольствия, когда на зубах захрустела корочка.
— Ты видел… его? — подалась вперёд Паулина, и взгляд её изменился.
— Видел.
— Он был с охраной? Тебя туда так просто пустили? — выпалила хозяйка трактира.
— Очень странный вопрос, — улыбнулся я.
