— Я думаю над этим. Но пока работаем с тем, что есть, — техники тоже нужно много, конечно. И мне в парк, и гвардии. Охотники сами перебьются, у них свои законы. А ещё автобусы нужны, с парком подальше от жилых кварталов. Сейчас я платил одной компании перевозок из Кобрина, взяв на полную ставку несколько небольших фургонов, курсирующих между супермаркетом и моим новым микрорайоном. Денег вроде бы не то чтобы много требовали, но они уходили на сторону, а не поддерживали мой микромир. Как временное решение — вполне, однако не на постоянной основе. По-хорошему и водители должны быть местные. Ремонтом может Молотов заняться, а если ему станет неинтересно — поищу специалистов. Вокруг огромный потенциал рабочих мест и возможностей. А рабочие места — это развитие. Мне здесь надо очень много людей. Людей, любящих эти края. Мне нужно больше Эха для энергии Конструкта.
Внутри снова заныл земельный аспект. Ничего, малыш, потерпи. Сейчас дела закончу и поеду тебя лечить. Меня передёрнуло от мысли.
— Ты задуматься, я видеть. Это гуд. Синк эбаут ит! — постучал по виску Дигриаз, нашёл кнопку, опускающую барьер между мной и Снеговым. Витязь тут же бросил недобрый взгляд в зеркало заднего вида.
— Оу, сорри! — блеснул улыбкой Билли и отменил действие.
«Метеор» вылетел на трассу в сторону Малориты и полетел по шоссе. Неподалёку от развязки я увидел как на обочине работают бывшие дружинники Фурсова. За дорогой они следили качественно, и раз в неделю их старший приезжал за жалованием. Больше мы и не пересекались. В гвардию я никого из них брать не собирался. На машину работники даже не взглянули, занятые распиловкой упавшего дерева. Рядом стоял пикап, в кузов которого они таскали чурки. Тоже мне пойдут и тоже принесут ребятам денежку. Я уточнил у Черномора, не свалили ли ребята дерево сами, но тот успокоил меня, что уборщики наши договорённости не нарушили и лес ради денег не выкашивают. Вчера упало само, от ветра.
Вскоре мы были в Малорите, где я навестил уже знакомых мне ювелиров, а часа через два приехали в Кобрин. «Американец» вышел на автовокзале, помахав нам рукой на прощание и обязавшись вернуться к полудню своим ходом.
— Вы поосторожнее с ним, ваше благородие, — сказал Снегов, всю дорогу хранивший гробовое молчание. — Я американцу вообще не доверяю. Очень странный человек.
Я задумчиво кивнул, а потом мы поехали по адресам, раздавать золото и зачарованную сталь местным кузнецам и оружейникам, согласившимся на мой заказ. Последним я посетил местный центр по товарам для охотников, где скупил все имеющиеся заполненные сферы, расплатившись оранжевым кристаллом. Да, может быть, слишком дорого, но зато быстро, и пусть уже у скупщика болит голова о реализации.
Мои запасы иссякли после битвы, а чтобы надёжно разобраться с земельным аспектом — придётся хорошо потратиться. Внутри всё само сжалось из-за приближающегося момента. Так, ну-ка соберись!
Вернулись мы к ночи. Витязь остановился по моей просьбе у Конструкта, где на часах стояли новенькие гвардейцы. Одного я совершенно точно видел в Орхово, крепкий мужчина по имени Иван. Оба отсалютовали мне, когда я с коробкой сфер подошёл к двери.
Внутри я сел в центр Колодца, чувствуя, как бьёт сквозь меня энергия мира. Так, теперь надо расслабиться и не думать о том, что будет дальше. Восстанавливать повреждения контура непросто. В этом мире известен лишь один путь — медитации. Терпение и годы. Тот разрыв, что я получил во время защиты Столыпина — затягивался бы год минимум, и потом бы ещё нужно было его закреплять, чтобы он не рвался от любого чиха.
Я знал второй путь. Который не вызовет вопросов, так как никто и не понял, что мой аспект сломан. Который мне приходилось проходить, когда сорвался мой брат и лежал пластом, не способный сражаться. Которому научил меня отец, сознательно заставив меня повредить контур и проведший через процесс излечения от начала до конца.
Наша семья была одной из самых могущественных в сфере магии. И нам это не помогло. Потому что Скверна пообещала больше.
Хм. Да уж, мысли о предавших меня близких всё ещё причиняли боль.
— Если услышите любой шум, не входите. Всё будет по плану, — громко сказал я.
Снаружи промолчали.
— Ваня, ты услышал меня? — уточнил я.
— Так точно, ваше благородие, — едва слышно раздался глухой голос за стеной. — Не входить, если услышим любой шум.
Я выдохнул, снова погрузился в концентрацию. Мой внутренний облик распался на тысячи переплетённых разноцветных волокон. Глубоко дыша, я медленно пробирался к ране. Почти тридцать минут ушло на приготовление повреждённого контура к операции. Мои состоящие из чистой энергии пальцы потянулись к разрыву, связанные реальностью и силовыми линиями. Я проверил, что могу ими управлять. Осторожно коснулся края повреждённого канала, по телу ударило, словно холодное попало на больной зуб.
Фух. К такому нельзя быть готовым.
