— Во славу Империи, — сдавленно донеслось откуда-то из зловонных недр рыбы. Челюсти вновь сомкнулись, и сеть дёрнулась. Я успел подпрыгнуть, и Сухого протащило подо мной.
Ещё одна волна жажды от старого Баженова, настойчивая. С криком под сводами рыбьего черепа появился объятый огнём Хаски. Пламя зашипело, всё затянуло паром. Охотник не прекращал орать всё то время, пока его тянуло мимо меня. Затем крик изменился и булькнул, дым стал едким.
Я бросился за ним. Ладно, здесь он неуязвим, а что будет дальше? От вони было дурно, однако я с мечом в руках, объятым огнём, бежал во тьму гигантского тела монстра и пытался атаковать при каждом удобном случае.
Мелькнула мысль, что большой ошибкой было нырять в пасть чудовищу и, наверное, я пересмотрел фильмов на эту тему. Однако стоять и наблюдать за тем как погибают мои спутники —было бы в сто раз хуже. Так что, оказавшись внутри твари, я перепробовал всё. Резал льдом, сметаемым магией рыбы, жёг огнём, сужал воздушный поток до острия иглы и пытался резать им плоть монстра, ну и, разумеется, усиливал свои удары клинком магией земли. Тщетно. Крики моих товарищей затихли, внутренний мир рыбы бурлил и булькал.
Тёмный скульптор снова попытался достучаться до меня, и на миг перед глазами заплясали розовые пятна. Я отбился от атаки попутчика, и в тот момент, когда наши сознания сошлись в короткой схватке, в голове будто выстрелило ясностью и пониманием. Баженов не хотел мне мешать. Он хотел помочь.
Под ногами качнулось рыбье тело. Скверна сомкнулась вокруг меня, но я не реагировал на неё, увлечённый новым знанием. Опустился на холодный склизкий пол, глубоко вздыхая. Потушил все аспекты и закрыл глаза, слушая голос попутчика и понимая его замысел.
А когда открыл их в следующий раз, то увидел перед собой мир идеального материала. Удобного, мягкого. Я поднял руку, и вселенная плоти содрогнулась. Рыба, уже опустившаяся обратно в озеро, дёрнулась от того, что почувствовала изменения. Меня же накрыло осознание простоты и красоты вещей. На лице появилась улыбка. Я понимал, из чего состоит эта тварь. Знал, как разделить её. Как поменять саму её суть, для превращения в необходимый для торжества искусства объект. Мы с Баженовым стали единым целым и творили. Вместе.
Я снова повернул рукой, зачерпывая окружающий материал и меняя его место в поисках лучшего расположения. Сверху раздался треск, и на голову хлынула вода. Меня чуть наклонило из-за рывка чудо-рыбы, потом качнуло, когда она врезалась во что-то.
Плоть твари забурлила вокруг меня, и я врос в неё, закрепившись. Теперь от манёвров чудовища меня только слегка покачивало. Сфера воздуха закрыла пузырём от потоков воды. Я-мы продолжали работу, изменяя суть вещей и создавая объект, который будет восхищать, изумлять и ужасать людей. Я-мы хотели показать его миру. Мы-я понимали, где и что необходимо изменить, для нужного эффекта. Рыба же носилась по озеру и, в конце концов, сама выбросилась на берег. Тело чудовища билось в конвульсиях, разваливаясь на части. Наша воля с хрустом разжала гигантские челюсти, как элемент будущей композиции. Я понимал: для чего это делаю, и испытывал невероятный восторг от того, как оно будет смотреться позже. Собранные в бесполезный клубок внутренности твари гигантским камнем устремились в сторону хвоста, прорывая мёртвую плоть, которая в тот же миг обращалась в новую материю с помощью моего земельного аспекта. Я медленно встал на ноги, до того как тело монстра подо мной окаменело. Вокруг меня бурлила мощь, которую невозможно понять. Невозможно повторить. Настоящее чудо, и так не хотелось, чтобы оно заканчивалось.
Продолжая созидать шедевр, я увидел, как сражается Шустрый, бросивший лук и оказавшийся в одиночку против толп тварей с одним мечом. Парень двигался стремительно, разя налево и направо. Моё сознание было затуманено процессом созидания. Я убирал раздражающие излишества из порождения Скверны, выдернув из плоти мёртвого монстра лишние сгустки, опутанные сетями. Зелёные нити разошлись, потеряв силу после гибели носителя. Два свёртка шевелились в выплеснутом на землю иле и освобождаясь от пут. Напоследок я выдернул из тела рыбы мелкую песчинку, своим синим цветом портящую гамму, и отбросил в сторону.
Земля задрожала. Но мне не было дела до происходящего. Я видел то, как всё должно быть. Как должна выглядеть рыба в идеальном состоянии. Представлял, куда поставлю огромное изваяние, сквозь которое можно будет проехать даже на машине. С меня градом лил пот, тело пронзали волны холода и жара. Я был частью сил, которых не понимал.
Шустрый пал, но уже через мгновение в груду окруживших парня монстров врезались несколько всадников со сверкающим от магии оружием. Осквернённые тела разлетелись в разные стороны, а с севера прибывали всё новые воины.
Когда всё было кончено — в разинутую пасть заглянул Вепрь. Потом он что-то крикнул и поспешил ко мне, но не успел. Силы покинули меня, и я грохнулся спиной на камень созданной мной статуи. Сознание заволокло темнотой.
