Зодиакальный свет полностью

Прекрасно понимая, что моё появление тут же положит конец выступлению Гарика, я терпеливо дождался конца вечера и, лишь когда он принялся укладывать гитару в чехол, подошёл. Остановился, ожидая, пока звезда авторской песни обратит на меня внимание. Гарик не сразу, но почувствовал взгляд, посмотрел… и тоже не сразу поверил. Потом, оставив незастёгнутый чехол на столе, развернулся:

– Сашка?! Сашка, привет!!

– Здорово, Гарик! – я с чувством потряс его руку. – Ну, ты изменился!

– А ты, пожалуй, нет, – оценивающе оглядев меня, ухмыльнулся он.

– Остальные-то наши где?

– Наши? – он помрачнел. – Да кто где. Вовки Кулешова уже нет…

– Как – нет?

– Убили его. Тут столько всего произошло… – он махнул рукой. – Без поллитры не расскажешь. Ты тут работаешь, что ли?

– Нет, прилетел, причём, буквально на пару часов. Кое-какой груз забрать нужно.

– О как. На корабль устроился?

– Что-то вроде того. В одном акционерном обществе работаю, на должности «куда пошлют». Летать вот тоже приходится.

– Понятно.

– В какие края теперь направляешься?

– На Билбринги. Хочу на тамошних верфях повыступать. Договорился с одним моржом, утром улетает. Цену заломил дай боже, чисто таксист в Шереметьево на Новый год. У тебя время есть? Посидим?

– А тебе не всё ли равно, где концерты давать? – спросил я. – Или у тебя уже контракт на этой Билбринги?

– Не, какой контракт, я ж не звездун галактического масштаба.

– Тогда летим со мной, тут недалеко. Выступишь на другой базе. А пока долетим, ты мне всё расскажешь, я тебе всё расскажу.

– Годится!

Гарик получил у владельца кантины гонорар, и мы отправились в док.

– Так это ты в этом АО служишь? В «Индеселе»? – догадался Гарик. – Слышал я тут о них…

– Интересно, что же?

– Ну, что дисциплина железная. Плохо работаешь – последнюю получку в зубы, и проваливай на все четыре стороны. Вон, охрана как бдит, – он кивнул через плечо на пост, который мы только что миновали. – Ещё – что криминала очень не любят, будто бы даже с пиратством борются на общественных началах.

– Это правда, – подтвердил я. – Сам участие принимал.

В ангаре мой приятель обвёл глазами стоянки и спросил:

– И какой же из них ваш?

– Не туда смотришь. Наш – вот.

– Фигасе… Так это не грузовик, это торпедный катер.

«Скажи, чтобы не обзывался, а то на борт не пущу», – тут же произнесла Падме у меня в наушнике.

– Вообще-то мы яхта, – поправил я Гарика. – Но кое в чём ты совершенно прав, скоростные данные у неё просто невероятные.

– А это для красоты? – он похлопал по выступающему колпаку нижней турели.

– Во-первых, не фамильярничай, мы этого не любим, во-вторых, здесь, если ещё не в курсе, турели ставят даже на SSP… Я имею в виду, на пассажирские лайнеры малого класса.

– Ишь ты, и терминологии нахватался. Веди, показывай хозяйство!

– Улетаете? – спросил Фессел.

– Да, – сказал я. – Пора и честь знать. Бывай, дружище!

Корабль произвёл на Митрофанова должное впечатление.

– Красиво. Душевно, – приговаривал он, пародируя известного мультипликационного персонажа. – Ой, как я очень это богатство люблю и уважаю… А где же экипаж? Девушки красивые на борту есть?

– Перетопчешься, – в тон ему ответил я.

– Да, откуда им тут взяться, – вздохнул Гарик. – На грузовиках, на которых меня возили, если и были симпатюли – такие амазонки, палец в рот не клади, руку отхватят. А, всё-таки, где весь народ?

– Я тебе чем не «народ»? – войдя в рубку, я направился к инженерному пульту, протягивая руку, чтобы включить корабельные системы. Индикаторы вспыхнули раньше, чем я коснулся тумблеров. Это мне понравилось, и я повёл пальцами вдоль ряда переключателей на некотором расстоянии. Падме поняла меня совершенно правильно, сама запуская одну систему за другой. Ко второму пульту я и подходить не стал, просто указал на него рукой. Завершился этот небольшой бесплатный цирк на подиуме под блистером.

– Так ты, что же, один летаешь? – только тут изумился Гарик.

– Как видишь.

– Может, скажешь, у тебя и местная лицензия пилота имеется?

– Нет. Но этот корабль настолько умён, почти как живой…

«Думаешь, ему следует рассказать? – спросил в моём наушнике голос Падме. – Я бы не стала, по крайней мере, пока».

Я на мгновение закрыл глаза, благодаря её за предупреждение. В самом деле, кто знает, с кем за этот год успел подружиться Митрофанов. И, помня по опыту Штирлица, что лучше всего запоминается последняя фраза, добавил:

– Да, у меня есть ещё дройд-охранница, с ней спорить не советую, ей четыре тысячи лет.

– Однако!