Когда глаза чуть дольше смогли задержаться на предмете, Илья всё-таки рассмотрел женщину. И понял, что это не солнечные лучи, а её взгляд прожигал его насквозь. Тело плавилось, горело. Стало холодно.
Женщина дотронулась до лба Ильи, и ему показалось, что огненный шар коснулся его.
– Горячо, – произнёс Илья, – руки у вас горячие.
– Были бы они холодные, и тебя бы здесь уже не было, – ответила женщина ласково. – Скоро всё пройдёт.
– Где я? – Илья только произнёс эти слова, как на месте женщины уже стояла девушка.
Она смотрела на него не так пронзительно, но в её глазах было что-то мянящее, успокаивающее.
Девушка коснулась лба Ильи, провела по щеке и губам, а потом наклонилась и поцеловала.
Илья недоумённо глядел на девушку.
– Ну вот ты и ожил, – произнесла она и резко скинула с него одеяло, – сейчас я оботру тебя холодной водой, так жар пройдёт быстрее.
Как только что-то влажное коснулось его тела, он понял, что полностью нагой. Девушка водила мокрой тряпочкой по его руками, ногам, животу.
Её движения были очень нежными. Илье показалось, что она любуется его телом.
И почему-то решил, что попал к людоедам. Вспомнил сказку, которую рассказывала ему в детстве мать, и закричал что есть мочи. Девушка от неожиданности отскочила к двери, а когда Илья замолчал, она подошла вновь, но он крикнул:
– Не подходи! Лучше убей меня для начала!
Девушка пожала плечами.
– Не для того я тебя лечила, чтобы убивать, – произнесла она. Подошла к кровати, но уже не так близко и вытянутой рукой протирала грудь Ильи.
Юноша вдруг почувствовал, что на него падает снег. Он резко повернулся набок, прошептал:
– Макар, Макар, живи, я тебя укрою, – и потянул одеяло туда, где представлял себе Макара.
– Да жив твой Макар, – сказала Лея.
Но Илья не слышал её, он почувствовал, как холод проникает в него, сжимает всё тело, сковывает так цепко, что даже не хватает сил натянуть на Макара свой тулуп.
Где-то глубоко в сознании Илья чувствовал, как незнакомая девушка гладит его по лицу и целует его заиндевевшие губы. Вдруг и она стала с ним единым целым. Начала примерзать к нему с такой силой, что уже и дышать было нечем. Илья попытался хоть как-то освободить себя от неё, оттолкнуть, но руки не слушались. Онемели, замёрзли и превратились в гигантские статуи. А потом эти статуи пошатнулись и начали падать на него. Илья хотел увернуться, отползти, но почувствовал резкую боль в голове, и тогда всё пропало перед глазами. Осталась только белая пелена и ощущение холода.
Лея укрыла Илью и поспешила к Макару.
– Друг твой очнулся, – сказала она весело.
Но Макар отвернулся от неё. Обиженно поджал губы.
– Ты не рад? – спросила Лея.
– Рад, конечно, рад, – задумчиво произнёс Макар.
– Скажи, у него есть жена?
Макар помолчал, а потом соврал:
– Есть.
Он не знал, как Лея воспримет его слова, и повернулся к ней из любопытства.
Девушка опустила голову. Улыбка сошла с её лица.
– Но зато у меня нет жены, – сказал Макар.
Лея словно не услышала это. Глубоко вздохнула.
– Как её найти? – спросила она. – Я хочу, чтобы он увидел её, так быстрее пойдёт на поправку.
Макар понял, что ляпнул лишнее, но оправдываться не стал, а лишь подлил масла в огонь:
– У него и ребёнок есть.
Лея стала ещё грустнее. Выбежала из комнаты.
Плакала горько в комнате матери. Когда Матильда увидела её в таком состоянии, то поспешила успокоить.
– Чего ты рыдаешь раньше времени? Не видишь, что влюбился в тебя Макар? Тайна какая-то между ними. Не рад Макар Илье, ох, не рад. Живёт в нём зависть нехорошая. Поэтому и ноги отказали у него. Не смогу я его вылечить, пока сам не изменится. Ты не ходи к нему больше. Он беситься будет. А когда дьявол его покинет, тогда и посмотрим. Никуда не убежит, не беспокойся. Нет у Ильи никакой жены. Хватит уже рыдать.
Лея обняла мать.
– Иди занимайся делами, – скомандовала Матильда. – И запомни, к Макару ни ногой.
Лея кивнула.
Вечером Макару еду принесла Матильда, утром тоже. Он спросил про Лею, а Матильда сказала, что отправила дочку в город на несколько дней.
Григорий Филиппович и Янек сработались вместе. Григорий передавал зятю свой опыт и радовался рвению, с которым тот обучается. Однажды Григорий сказал Янеку:
– Сынок, у нас с Дунечкой уже всё хорошо, а вам пора и честь знать. Выделил вам Парамонов квартиру, вот и переезжайте. А то отдаст другим. Ты не подумай, не выгоняю вас, так для всех лучше будет. Милуйтесь на здоровье, пока молодые. Думаешь, я не вижу, как ты на Зойку смотришь вечерами. Лишние мы с Дунечкой рядом с вами.
Янек и не думал обижаться, он только обрадовался такому разговору, и тем же вечером они с Зоей переехали.
Каждый рабочий день был для Янека испытанием. Он считал часы до ухода домой. А дома его ждала любимая. Рядом с ней Янек не чувствовал ни голода, ни холода. Ему казалось, что он торопится любить, что кто-то может забрать у него Зою, и он не успеет её зацеловать.
Немного успокоился только тогда, когда Зоя сказала, что беременна.
Однажды в рабочее время к Григорию пришёл Лоран Волков. Янек увидел его, дал знак Григорию, чтобы тот оставил их наедине.
