Муж кивнул, Зоя тотчас принесла тарелку с супом. Янек подложил подушку под голову Николая и начал кормить его. Тот жадно глотал суп. Янек заметил, как в уголках глаз Николая начали скапливаться слёзы.
– Спа-си-бо, – тихо произнёс Николай.
– Что же ты с собой сделал, Коля?
– Да вот жду, когда бог заберёт мою душу. Устал я, Янек. Отец снится каждый день, я к нему, он от меня. Я его зову, прошу забрать с собой, а он отталкивает и убегает. Жалею о том, что не слушал его. Сейчас был бы уже женат. Ну и пусть на той, что не любима была бы мне.
Зоя и Янек переглянулись.
– Оставь нас, Золо́то, – попросил Янек. – Подготовь пока что-то из моей одежды, его нужно переодеть.
– Тая бросила меня… – продолжил Николай. – У меня вот тут (показал на сердце) ничего не осталось. Я думал, что забуду её. Пил, помнил и опять пил. И вот до чего себя довёл.
Я видел её ранней весной. Она узнала меня, прошла мимо. Кричал вслед, но не мог побежать за ней. Она стала другая, хромает. Беременна от кого-то… Жаль, что не от меня. И глаза у неё другие, тоже несчастные. Ты не знаешь случайно? Может её принуждает кто-то? Может её кто-то насильно держит?
Янек покачал головой.
– Забудь её, Коля! Замуж она выходит.
Николай затрясся в рыданиях.
– Как же так? – причитал он. – Неужели моя Таечка станет чужой женой? Зачем ты притащил меня сюда?
Николай злобно зыркнул на Янека и продолжил:
– Хотел показать, что у тебя всё хорошо? Да вы все мне завидовали! Таисия всех ваших баб затмевала. Она моя, понимаешь? Твоей Зое никогда не стать такой, как она!
Янек покраснел, со всей силы ударил кулаком Николая по лицу.
– Не смей даже имя моей жены произносить!
Янек ударил ещё раз.
Николай замолчал, потёр дрожащей рукой место удара.
– Дурак ты, Коля, – сказал Янек. – Хорошим был парнем, да свернул не туда. Не завидовал я тебе никогда. Мне кроме Зои никто не нужен.
– А мне кроме Таи никто не нужен, и если она не моя, то мне и жить ни к чему. Что-то много благодетелей развелось. Парамонов по пятам за мной ходил, всё присылал своих помощников, работу предлагал, а я не хочу работать. Мне это ни к чему! Мне вот так нравится на улице замерзать. Зиму пережил, лето впереди. Там все с болью своей, а здесь мне нечего среди вас счастливых делать. Там моё место. Так что зря ты это всё затеял. От Парамонова убежал, и ты меня не удержишь. Тая знает, где меня искать, и если Бог хочет, чтобы я жил, он пришлёт её ко мне. Я и чужого ребёнка воспитаю. А если не хочет, то у меня одна дорога…
– Никуда ты не пойдёшь, буду привязывать тебя к кровати, пока голову свою не подлечишь, – возразил Янек. – А дальше посмотрим, как быть. Ещё благодарить меня будешь. Я тебя не гоню никуда. Всем места хватит. Мой отец всегда помогал хорошим людям, когда видел, что им можно помочь.
– Ну-ну, – сказал Николай, – неужто держать меня станешь? Попробуй, посмотрим, кто из нас хитрее.
– Мне с тобой хитростью мериться ни к чему, облик человеческий вернёшь, вот тогда и поговорим, – ответил Янек.
Он вытащил из шкафа верёвки и связал Николаю руки и ноги.
Лея больше не ухаживала за Макаром и не заходила в комнату, где он лежал.
А Илья как-то быстро пошёл на поправку. От Леи узнал о том, как она нашла их, возвращаясь домой из города. Была сильная метель, лошадь остановилась, зафыркала. Лея спустилась с повозки и увидела на обочине людей. Начала тормошить их, а потом поняла, что они замёрзли. Кое-как перетащила их в повозку и привезла домой.
Так Макар и Илья попали в немецкую деревню. При юношах были документы, Матильда поначалу хотела отдать их в полицию, но потом придержала при себе. А когда Макар очнулся и назвал своё имя, то поняла, что сделала правильно. Документы оказались на другие имена. Когда в деревне искали беглых преступников, Матильда спрятала парней у себя в подполье. А как только всё закончилось, разместила их в разных комнатах. Сердце подсказывало ей, что нужно помочь этим парням. И она помогала.
Матильда была потомственной знахаркой. Все недуги, которые нападали на жителей деревни, могла вылечить без проблем. Но с этими двумя измучилась. Несмотря на то, что дочка помогала ей, силы словно покидали Матильду. Поняв, что на Илью её совсем не хватит, пустила всё на самотёк. Лея уговаривала помочь и ему, потому что влюбилась. Но Матильда решила, что сила любви сама всё сделает.
С Макаром ей было проще. Он быстрее пришёл в себя. Матильда видела его насквозь: в нём всё время ненависть боролась с добротой. И ей хотелось излечить душу этого парня. Наставить его на правильный путь. И как только она почувствовала ненависть Макара к Илье, тут же запретила дочке подходить к Макару.
А Лея цвела рядом с Ильёй. Когда он начал делать первые после болезни шаги, держась за свою спасительницу, она светилась от счастья.
