– Ты хорошо понимаешь, что ты говоришь, душенька моя?
– Я говорю, что я растеряна, измучена, и мне не к кому обратиться за советом, кроме тебя. Я подумала, я даже была уверена, что ты и сама это заметила. Поэтому я надеялась, что ты меня поддержишь.
– Поддержу? Каким образом? Обвинив двух старинных друзей, которых я много лет всей душой любила и уважала и о которых не могу сказать ничего дурного?
Мегги взглянула на нее широко раскрытыми глазами.
– Нет, лучше обвини меня, чем обвинять их! Обвини меня, прошу тебя, если только это у тебя получится! – Похоже, она уже не раз об этом думала. – Если ты сможешь, не кривя душой, обвинить меня, разоблачить, доказать, что я просто низкая, подлая свинья…
– Что же тогда? – осведомилась миссис Ассингем.
– Тогда, наверное, я буду спасена!
Но Фанни ответила не сразу. Целую минуту она сидела молча, устремив задумчивый, глубокомысленный взор в пространство поверх головы Мегги.
– Ты говоришь, что тебе не с кем поговорить, и утверждаешь, что сумела скрыть от всех свои чувства – как ты выразилась, ничем не выдать себя. А тебе не приходило в голову, что ты не только вправе, но даже и обязана, раз уж так получилось, поговорить с мужем?
– Я с ним говорила, – сказала Мегги.
Миссис Ассингем, пораженная, воззрилась на нее.
– Ага, значит, это неправда, что ты не показала ни словом, ни знаком…
Мегги помолчала немного.
– Я не устраивала сцен. Я не вставала в позу. Я не обвиняла его, не упрекала. Ты мне скажешь, что и при этих условиях можно наговорить немало гадостей.
– О! – вырвалось у Фанни, словно она никакими силами не могла удержаться.
– Но, по-моему, как ни странно, он не считает меня такой уж гадкой. Мне кажется, и это самое странное, – проговорила княгинюшка, – в глубине души он жалеет меня. Да, я думаю, что в самой глубине души ему меня жаль.
Фанни снова была в недоумении.
– Жаль, потому что ты довела себя до такого состояния?
– Потому, что я несчастна, когда у меня есть столько причин быть счастливой.
– У тебя есть все, – живо откликнулась миссис Ассингем. Но она не сразу отважилась на следующую попытку. – Все-таки я не понимаю, каким образом, если ты ничего не делала…
Мегги нетерпеливо прервала ее:
– Не то чтобы я совсем ничего не делала…
– Что же тогда?
– Видишь ли, – ответила Мегги, помолчав, – он знает, что я сделала.
Ее слова вкупе с тоном, каким они были произнесены, и со всем обликом Мегги заставили миссис Ассингем надолго умолкнуть, тем самым невольно как бы признавшись, что она прекрасно поняла их значение.
– И что он сделал?
Снова Мегги выдержала минутную паузу.
– Он повел себя просто великолепно.
– Великолепно? Тогда чего же ты еще хочешь?
– Ну, как же! – воскликнула Мегги. – Чтобы можно было не бояться.
Вновь ее гостья запнулась в недоумении.
– Не бояться говорить?
– Не бояться не говорить.
Миссис Ассингем глубоко задумалась.
– Даже с Шарлоттой?
Мегги только глянула на нее и быстро отвернулась – это был жест такого отчаяния, что Фанни примолкла и лишь с болью смотрела, как ее младшая подруга остановилась у окна, выходящего на скучную улицу. Казалось, она потеряла последнюю свою надежду, надежду на понимание и сочувствие своего верного друга. Но уже через мгновение миссис Ассингем снова заговорила весьма решительным тоном, как бы обещая, что ничто еще не потеряно.
– Вижу, понимаю. Тебе пришлось бы учитывать слишком много разных вещей. – Княгинюшка стремительно обернулась к ней. Убедившись, что именно этой понимающей нотки она так ждала, Фанни пошла дальше: – Можешь не бояться.
Мегги поймала ее реплику на лету и тут же доказала это своим ответом:
– Благодарю тебя!
Как и следовало ожидать, это придало Фанни смелости преподать ей еще несколько советов.
– Твоя идея подразумевает, что они поддерживают преступную связь день ото дня, среди полнейшего доверия и симпатии, мало того что у тебя на глазах, но и на глазах твоего отца. Я ни на минуту не могу в это поверить!
– Ах, вот именно этого я от тебя и ждала!
– На здоровье, душечка моя! – вздохнула миссис Ассингем.
– И ты никогда даже не думала ничего такого? – настаивала Мегги.
– Ни на мгновение! – ответила Фанни с высоко поднятой головой.
Но Мегги этого все-таки было недостаточно.
– Прости меня, что я такая гадкая. Но… ты можешь поклясться всем, что для тебя свято?
Миссис Ассингем посмотрела ей прямо в глаза.
– Моя дорогая, слово честной женщины!
– Спасибо тебе за это, – сказала княгинюшка.
Обе помолчали немного, потом Фанни спросила:
– Теперь ты веришь, душечка?
– Я верю тебе.
– Ну а я верю в них, так что итог один и тот же.
На это Мегги снова как будто призадумалась, но в конце концов согласилась:
– Итог один и тот же.
– Значит, ты больше не чувствуешь себя несчастной? – улыбнулась гостья, подходя к ней поближе.
– Наверное, на какое-то время.
Но теперь пришел черед миссис Ассингем не удовлетвориться услышанным.
– Я ведь убедила тебя, что это невозможно?
Она раскрыла объятия, и через мгновение Мегги бросилась ей на шею, проявив свое облегчение несколько необычным способом.
