– Я тоже глубоко убеждена, что это были прекрасные дни. Я не была бы так благодарна за них, если бы не догадывалась, более или менее, к чему они ведут. – Почему-то у мистера Вервера возникло ощущение, словно она сделала шаг ему навстречу, продолжая в то же время неподвижно стоять на месте. Несомненно, все это означало только одно: она раздумывает, серьезно и рассудительно. Именно этого он и хотел. Если она будет раздумывать достаточно долго, то, скорее всего, додумается до того, к чему он стремится. – Мне кажется, – продолжала она, – это вам необходимо сначала убедиться, уверены ли вы.
– О, я-то уверен, – сказал Адам Вервер. – Я никогда не говорю о важных вещах, не будучи вполне уверен. Так что, если вы сами в состоянии представить себе такой брак, то и беспокоиться не о чем.
Снова она долго молчала и как будто пыталась представить себе это, не пряча от него глаз, в сумерках, пронизанных светом уличных фонарей, под вздохами ласкового, чуть влажного зюйд-веста. Но через минуту итог ее раздумий выразился всего лишь следующими словами:
– Не стану скрывать, я считаю, что замужество – это хорошо. Я хочу сказать, хорошо для меня, – продолжала она, – потому что у меня совсем никого нет на свете. Надоела эта ужасная бесприютность. Хочется, чтобы был свой дом, какая-то своя жизнь. Чтобы были какие-то причины делать одно, а не другое… Причины, которые касаются не только одной меня. На самом деле, – сказала она так искренне, чуть ли не с болью, но и так откровенно, что чуть ли не с юмором, – на самом деле мне, знаете ли, хочется замуж. Тут все дело… Ну, в состоянии.
– В состоянии? – недоуменно переспросил он.
– Я хочу сказать, в семейном положении. Мое мне не нравится. «Мисс» – так чудовищно звучит, если только обращаются не к продавщице. Я не хочу превратиться в кошмарную английскую старую деву.
– О, вам хочется, чтобы кто-то о вас заботился. Что ж, очень хорошо, я буду о вас заботиться.
– Да, наверное, речь идет приблизительно об этом. Только я не понимаю, почему для такой малости, – она улыбнулась, – для того, чтобы всего лишь изменить свое семейное положение, я должна сделать так много.
– Так много – выйти замуж именно за меня, а не за кого-нибудь другого?
Она все улыбалась с необыкновенной прямотой.
– Того, что мне нужно, можно добиться и не такой ценой.
– Вы считаете, это для вас слишком много?
– Да, – ответила она, помолчав. – Я считаю, что это очень много.
И тут, хотя она говорила так мягко, с истинной деликатностью, и он чувствовал, что немало преуспел на своем пути, – но тут вдруг что-то словно разладилось, и он уже плохо понимал, как обстоят дела между ними. И, конечно, он сразу подумал о разнице в возрасте, пускай она так великодушно и так упрямо умалчивает об этом. Он ей в отцы годится!
– Да, конечно, в этом моя беда. Я далеко не идеал, я вам не ровня, с вашей молодостью и красотой. Вы всегда рассматривали меня совершенно в другом свете. Сейчас это говорит против меня, и тут уж ничего не поделаешь.
Но она медленно покачала головой, возражая ему так мягко, как будто даже печально, и еще прежде, чем она заговорила, он уже смутно предчувствовал, что у нее готово какое-то другое, более глубокое возражение, рядом с которым его доводы покажутся незначительными.
– Вы меня не поняли. Я думала о том, что все это будет значить для вас.
О, теперь дело проясняется!
– Не стоит об этом думать. Я хорошо знаю, что это будет значить для меня.
Но она опять покачала головой.
– Едва ли вы это знаете. Едва ли вы можете знать.
– А почему нет, позвольте спросить, если я так хорошо знаю вас? Если я стар, в этом есть хоть то достоинство, что я имел возможность давно и долго наблюдать за вами.
– И вы думаете, что «знаете» меня? – спросила Шарлотта Стэнт.
Мистер Вервер запнулся: интонация Шарлотты и взгляд, сопровождавший вопрос, вполне могли озадачить. Но поставленная перед самим собой твердая цель, уже совершенный необратимый поступок, розоватые отсветы пылающих кораблей, недвусмысленное потрескивание пламени за спиною – все это подталкивало его куда сильнее, чем любые ее предостережения. К тому же в розовых отсветах сама Шарлотта рисовалась так привлекательно… Мистера Вервера, конечно, ни в коем случае нельзя назвать необузданным, но и напугать его было не так-то легко.
– А если даже я и соглашусь с вами, разве это не столь же сильный довод, чтобы мне узнать вас лучше?
Она по-прежнему смотрела ему прямо в лицо, как будто ее вынуждала к этому честность, но в то же время и какая-то странная жалость.
– Откуда вам знать, что вы этого действительно хотите, даже если бы и удалось? – В первый момент ответ показался довольно невразумительным, и она сразу это почувствовала. – Я имею в виду, что некоторые вещи узнаешь слишком поздно.
– Я думаю, – быстро ответил он, – что вы мне еще больше нравитесь оттого, что говорите все это. Должно же для вас что-то значить, что вы мне нравитесь, – прибавил он.
– Это значит для меня всё. Но вы твердо уверены, что не видите никакого другого способа?
Тут он и вправду широко раскрыл глаза.
– Какого еще способа?..
