…Они ехали по неведомой дороге уже больше двух часов. По краю чистого поля, где, казалось, не сможет пройти никто, повозки катились спокойно, не увязая в земле, чего так боялись возчики. Дождь прекратился, но подозрительно тяжёлые тучи то и дело ползли по небу. Корнила шепнул Волину:
— Никогда про этот путь не слыхал.
Дядька лишь хмыкнул:
— Кто его знает, когда эту дорогу протоптали. Полевик тут поболе нашего обитает.
Володарович ехал первым: полевой дед показывался только ему. Волхв изредка поглядывал на небольшой вихрь впереди и размышлял над услышанным. Он понимал, что невольно оказался втянутым в какую-то серьёзную историю. Разобраться бы ещё в какую!..
Рядом нарисовалась альвийка с гаденькой ухмылочкой.
— Это правда, что тебе ворожить нельзя?.. Страшновато, небось, без привычной силы?
— Я тебя голыми руками придушу, без всякой магии, — по привычке огрызнулся колдун. — И ворожить мне можно, только в меру.
Мужчина чуть не прикусил себе язык за то, что оправдывается перед этой остроухой поганкой. Он и так редко прибегал к ворожбе в последние дни. Волхвов хоть и уважали, но сторонились, побаивались, что не устраивало Радомира. Володаровичу, конечно, льстило, когда дома в Снавиче знакомые с трепетом поглядывали на него, но здесь это было лишним. Хотя на согнувшуюся в поклоне альвийку он посмотрел бы с превеликим удовольствием. Словно в насмешку, Нимфириель задрала подбородок и с притворным сожалением поцокала языком.
Натешившись тихим бешенством колдуна, видунья успокоилась. Некоторое время ехала молча, потом спросила:
— О каком хранителе говорил полевик?
Волхв вздохнул, но ответил.
— Не знаю… пока. Я уж грешным делом о тебе подумал. Кто его знает, что там у вас в Мирквиде спрятано?
— Могилы дурных колдунов, — съязвила девушка.
— Ох, как же ты надоела! — поморщился мужчина. — С тобой даже поговорить нормально нельзя!
— А ты спой, — посоветовала Нимфириель.
— И спою… поминальную песню на твоей краде, — пообещал тарс.
Позади послышался голос Яронеги, что-то спрашивающей у Волина. Альвийка искоса глянула на Володаровича и, отбросив шутливо-насмешливый тон, спросила:
— У тебя нет ощущения, что дело тут не в Харабатских рудниках?
Мужчина невесело усмехнулся:
— Давно уже. Ещё когда древесницы позвали тебя на беседу. Не думаю, что им и полевику интересны самоцветы и назревающая война между смертными.
Девушка, наконец, окончательно убедившаяся в своих подозрениях, закрыла глаза рукой:
— Какая же я дура!
Радомир заулыбался во весь рот:
— Звучит, как песня!.. Повтори ещё разок, пожалуйста!
Альвийка несчастными глазами уставилась на него:
— Та белка у Сваженки…
— Какая белка?
— Дохлая! Я думала, это ты мне подбросил. Даже собиралась ткнуть её тебе под нос…
— Я бы тебе ткнул, — буркнул мужчина, искоса глянув на девушку.
— …А это был знак, — продолжала рассуждать Нимфириель, больше сама с собой, чем с колдуном. — В Маг’яре да, наверное, и в Тарсии считают, что белка подобна мысли, так?.. Это было предупреждение, что общение мыслями может убить меня!
— И почему как что плохое, так сразу я? — тем временем возмущался Радомир.
Видунья покосилась на его хмурую физиономию:
— Потому что ты змей, злой и шипящий!
Тарс вовремя захлопнул рот, успев сдержать некрасивое ругательство.
Некоторое время они ехали молча, думая каждый о своём. Потом Володарович заметил:
— Плохо дело, раз замешаны волшебные силы.
— Почему?
— По ерунде они бы нам не помогали. Значит, всё куда серьёзней, чем мы думали, — мужчина отрешённо оглядел околицу.
— Дриады упоминали тарскую княжну, — напомнила альвийка.
— Хочешь сказать, что хранитель, о котором мне говорил полевик, — Яронега? — Радомир недоверчиво посмотрел на видунью.
Та пожала плечами.
— Теперь хотя бы понятна вся эта суета: не в одних рудниках дело.
— Неужто ты до сих пор не залезла в голову девчонки? — усмехнулся колдун.
Они говорили тихо, чтобы не привлекать внимания, хотя окружающие всё равно пристально наблюдали за происходящим. Виданое ли дело: без малого две седмицы видунья и волхв собачились по малейшему поводу, а теперь ехали рядом, склонившись друг к другу, и увлечённо шептались.
Альвийка посмотрела на Володаровича и призналась:
— Пробовала. Я без усилий читаю её мысли, но иногда…
Девушка смутилась и отвернулась. Колдун натянул поводья, заставляя своего жеребца подъехать ближе.
— Договаривай, раз начала!
— Некоторые её мысли… — Нимфириель вновь запнулась, подбирая слова.
— Кто-то прячет? — подсказал тарс.
— Нет. Я как будто вот-вот их увижу, даже начинаю различать некоторые очертания. А потом вдруг понимаю, что не хочу этого делать. В себя прихожу только на другом конце обоза… И не могу этим управлять!
Радомир пригладил растрёпанные волосы, обдумывая услышанное. Девушка проследила за его рукой, представив, какие они наощупь? На первый взгляд кажется, что жёсткие и непослушные… под стать хозяину. Нимфириель одёрнула себя, направляя мысли в нужное русло.
— Кто она, эта Яронега?
— Обычная княжна… Хотя теперь уже не уверен, — мужчина пожал плечами.
Альвийка опустила голову:
