Золотая империя полностью

Джамшид хотел было взбунтоваться, но к этому моменту оцепенение Али спало, а вести о брате и городе толкнули его на активные действия. Он пересек комнату, хватая кусок пергамента и угольный карандаш.

– Исса, мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь.

Ученый скорчил кислую мину.

– Придется много рассказывать. Перед отъездом Разу и Элашия заставили меня вызубрить все, что только можно, о провианте, безопасности и прочей подобной ерунде. – Он возмущенно фыркнул. – Разу даже вложила карты в складки моего набедренника.

Али замер, кровь застучала у него в ушах. Это было не простое возвращение «травмированного» старика. Разу нашла способ передать им ценную информацию.

Джамшид шумно вдохнул, и его округлившиеся глаза поймали взгляд Али. В его лице читался ответный трепет: бывший капитан тоже понял, какое сокровище оказалось у них в руках.

– Не могу поверить, что Дара позволил тебе бежать, – выдохнул Джамшид. – Он возглавлял восстание против Зейди аль-Кахтани. Как он мог допустить такую ошибку?

– Разу умеет уговаривать, – тихо проговорила Нари. – Или Дара решил проявить милосердие.

Али оставил при себе свои мысли о «милосердии» Афшина и стал вместо этого мерить шагами комнату. Если бы он мог, то взял бы Иссу за пятки, перевернул вверх тормашками и вытряхнул из старика все, что тому известно.

– Ты сказал, что Гезири и шафиты не подпускают дэвов в свои сектора. А что ты знаешь о других племенах?

– Когда я вылетал, каждый сектор держался особняком, – рассказал Исса. – Твоя сестра вела переговоры с Аяанле и Тохаристаном, но вроде безуспешно. Сущая анархия, и никто никому не доверяет.

У Али упало сердце.

– Значит, Манижа не контролирует город? Но ведь они наверняка ввели дополнительную армию, охрану…

– О нет, вовсе нет, – ответил Исса. – Разу просила передать вам, что, по ее сведениям, у Афшина осталось меньше дюжины воинов. Поговаривают, он тренирует новый состав, но пока Манижа контролирует лишь сектор дэвов.

Джамшид разинул рот:

– Как им удалось свергнуть твою семью всего с дюжиной воинов?

Али не ответил. Конечно, их было больше дюжины, но Али пока не спешил признаваться Джамшиду, сколько из них он убил лично одной лишь магией маридов. Он бросил взгляд на Нари, но та сидела с каменным лицом и молчала. Почему она никак не реагирует? Ни на возвращение Иссы? Ни на весть об Афшине? Ни на новости о…

Мунтадире. Ох.

Что ж, пожалуй, хорошо, что он промолчал о своих чувствах к ней.

Война. Думай о войне. Это проще. Али вернулся к вопросу Джамшида:

– Они планировали уничтожить Королевскую гвардию и все население Гезири. Манижа – самая могущественная целительница за много поколений Нахид. Добавь двух ифритов и то, во что превратился Афшин, – и они, вероятно, сочли, что этого будет достаточно, чтобы удержать город. Да и, честно говоря, если бы Манижа приняла печать и магия не пропала… не думаю, что остальные племена долго сопротивлялись бы. Кто же захочет отправиться вслед за Гезири…

От его слов в комнате на миг похолодело, но тут снова заговорил Джамшид:

– В каком смысле «во что превратился Афшин»?

Нари сосредоточенно теребила одной рукой край своего шарфа, но ответила первой:

– Дара сказал мне, что Манижа освободила его от проклятия Сулеймана. Теперь он обладает силами настоящего дэвы.

Джамшид побледнел:

– Ты мне этого не говорила.

– Это был трудный день, согласись. Извини, что не хотела лишний раз вспоминать о том, что мой бывший Афшин теперь превращается в пламя и насылает гигантских чудовищ из дыма на своих врагов.

– Ого! – Джамшид весь позеленел. – Какой неприятный поворот.

– Не то слово, – согласился Али и взглянул на Иссу: – Устад, мои предки привезли сюда много старых текстов Нахид. Они все должны были сохраниться в архиве. Я надеялся найти в них способ одолеть его.

– Одолеть? – вмешалась Хацет. – Вчера твоими единственными союзниками были шайка пиратов и беглая Нахида. Тебе не кажется, что еще слишком рано планировать наступательные действия?

– Я и не выдвигаюсь в поход сегодня же. Мы поговорим с Иссой, выясним все, что сможем, а затем подумаем, что предпринять дальше.

– Твоя позиция слишком слаба, чтобы что-то предпринимать. Тебе повезло, что тебя не затащили обратно в Дэвабад. Ты хоть понимаешь, что за твою голову назначена награда?

– Я очень долго жил с головой, за которую назначена награда, амма, – мягко сказал Али. – Но увы, у Дэвабада слишком мало времени в запасе, чтобы я тут прохлаждался. Если в городе действительно начинается гражданская война, если Манижа отрезала всех от внешнего мира… – Он прокрутил в голове все возможные варианты. – Мы готовились к притоку гостей на Навасатем, но ожидали поставки еще в течение месяца. Начнется голод, и очень скоро.

– Вот пусть Манижа и ее Афшин с этим и разбираются. Она же хотела править.

Али потрясенно уставился на Хацет:

– Там же Зейнаб.

Глаза его матери вспыхнули:

– Поверь мне, я знаю. Но сейчас я прошу тебя остановиться и подумать. Подумать о том, что лучше для всех нас, а не только для тех, кто остался в Дэвабаде.