Золотая империя полностью

– Если ты считаешь еще одну резню необходимой мерой, тебе понадобится другой Афшин, – заявил он. – Тогда, во дворце Гезири, это было в последний раз. Я больше не буду участвовать в подобных бойнях. А если ты направишь туда ифрита, то потеряешь всякое доверие к себе как правитель.

Манижа сверкнула глазами:

– Тогда вместо тебя я отправлю солдат, которых ты обучал.

– И тогда именно они будут убиты. Они окажутся в меньшинстве и окружены.

– Поэтому ты предлагаешь сидеть и ждать нападения? И ты еще будешь удивляться, почему я больше не спрашиваю твоего мнения?

Но Дара был стоек.

– Я не стану этого делать.

– Что ж, быть может, я в самом деле пошлю ифрита. Твоей новой совести будет приятнее видеть, как они убивают…

– Ману! – Каве, взяв Манижу за руки, назвал ее именем, которого Дара раньше даже не слышал. Его голос звучал мягко. – Не позволяй этой новости сбить себя с толку. Я знаю, как ты беспокоишься о Джамшиде. И я тоже. Но поверь мне: то, что он попал в руки к Хацет, это к лучшему, невзирая на все ее угрозы. Ваджед мог убить его. Хацет будет вести переговоры. Я не сомневаюсь, что она выменяла бы Джамшида на свою дочь, будь у нее такая возможность.

– Вот только у нас до сих пор нет ее дочери. – Манижа продолжила рвать письмо на мелкие клочки, роняя их на землю, а затем перевела взгляд на Дару: – Хоть с этим ты мне можешь помочь?

Дара старался не вспылить. Он должен был искать способы, как убедить Манижу избежать кровопролития, а не становиться для нее изгоем. Возможно, поимка Зейнаб и принесет какую-то пользу. Их враг потеряет своего предводителя, и если принцессу можно будет обменять на Джамшида… возможно, когда ее сын окажется в безопасности рядом с ней, бану Манижа станет более милосердна и терпелива к своим подданным.

Дара склонил голову:

– Будут ли присутствовать на встрече представители из Аяанле?

Каве кивнул:

– Торговка слоновой костью по имени Амани та-Бузо. Одна из деловых партнеров Тамира.

– Того самого, который украшает стены оружием своего предка?

– Он самый.

– Тогда я поговорю с ней, – пообещал Дара. – Возможно, она подскажет, как нам выкурить Зейнаб.

– Вот видишь? – сказал Каве тоном, словно пытался подбодрить Манижу. – Уже кое-что. – Дара увидел, как тот стиснул ее руку. – Мы вернем нашего сына, – сказал он горячо. – Обещаю.

Взгляд Манижи казался безумно далеким.

– Мне бы твою уверенность.

Дара безмолвно отступил, когда Каве поднес ее руку к своим губам.

– Мы все снова будем вместе, любовь моя. Я точно знаю.

День съезда мира выдался не из приятных. Погода в Дэвабаде и раньше была переменчивой, но в отсутствии магии стала вовсе сходить с ума: проливные дожди, хлещущие с безоблачного неба, сменялись изнуряющей послеобеденной жарой. Это наносило непоправимый удар их посевам, и крестьянам уже не удавалось спасать свои сады и поля. Сегодняшнее утро встретило Дару холодным туманом с запахом гнили и небом, которое все более и более наливалось свинцом, пока наконец не разверзлось, обрушив стену града на тех, кому не посчастливилось оказаться вне дома. Несмотря на скапливающийся на земле лед, их в то же время одолел и рой сверчков – недружелюбные паразиты стали очередным побочным эффектом потери печати Сулеймана.

– Благое знамение, как оно есть, – сухо прокомментировал Мунтадир. Эмир пребывал в превосходном расположении духа, явно воодушевленный тем, что впервые за несколько недель оказался за стенами дворца. Каблуком он втоптал сверчка в лед и искоса взглянул на Дару: – Скажи мне, в своей второй, более пугающей форме, будешь ли ты шипеть под дождем? Как масло на сковородке? Было бы очень занятно посмотреть.

– Аль-Кахтани, я все еще могу заткнуть тебе рот кляпом и запихнуть обратно в паланкин. – Дара бросил на град неприязненный взгляд. Ледяной дождь. Почему непременно ледянойдождь? – Я даже не знаю, зачем ты здесь.

– Его присутствие успокоит джиннов, – подал голос Тамир. – Мои знакомые нервничают. Боятся, что их похитят, как только они переступят порог нашего сектора. Я говорил им, что эмир работает с нами, но видеть его своими глазами – надежнее.

Мунтадир усмехнулся:

– И даже без ошейника!

– Это еще можно устроить, – пробормотал Дара.

Они стояли под навесом перголы, но капли воды все равно стекали по его коже, задевая что-то в глубине его души.

– Наших гостей все не видно? – спросил Каве, подходя к ним.

Дара оглянулся и кивнул ему в знак приветствия.

– Пока нет.

Насмешливая улыбка Мунтадира сошла с его лица при виде старшего визиря, сменившись выражением неприкрытой враждебности – Дара догадывался, что даже прагматичный эмир не мог закрыть глаза на то, чьими руками был убит его отец.

– Каве, не ожидал тебя здесь встретить. Манижа пораньше выпустила тебя из постели?

– Осторожнее, аль-Кахтани, – предупредил Дара.

– Все в порядке, Афшин, – ответил Каве, не отрывая взгляда от Мунтадира. – Я давно потерял всякое уважение к мнениям эмира, – он вздернул подбородок. – Шесть лет назад, если быть точным. Когда ты оказался слишком труслив, чтобы заступиться за моего сына после того, как он спас тебе жизнь.