Золотая империя полностью

Нари оглядела подготовленное операционное место: высокий, по пояс, стол, застеленный чистой скатертью, свежевымытые и аккуратно разложенные хирургические инструменты, шовные принадлежности, кипяченая вода и чистые тряпки. Все масляные лампы и свечи горели, ярко освещая комнату, а рядом стояла жестяная бадья с водой, чтобы Али мог использовать свои способности марида.

Дверь в ее комнату тихо отворилась. Вошел Али, и сердце Нари рухнуло на пол. Она все еще чувствовала его пальцы в своих волосах и сильную дрожь, пробившую ее в тот момент, когда их губы наконец соприкоснулись. Нари и не подозревала, что так на него действует.

Нари и не подозревала, как он на нее действует, пока Али не попросил убить его.

Он твой пациент, напомнила она себе. Сейчас Нари была в первую очередь врачом, и им обоим будет лучше держаться в этих рамках.

– Ты говорил с Ваджедом? – спросила она.

Али кивнул, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Да. Он доставит меня к Тиамат, если я сам не смогу, – ответил он, не говоря прямым текстом того, что действительно имел в виду: если операция убьет его. – Он поклялся позаботиться о вашей безопасности.

– И ты ему веришь? – спросил Джамшид.

– Да. – Али наконец поднял на них свои серые глаза, глядевшие устало и мягко. – Я верю, что джинн, который меня вырастил, исполнит мое предсмертное желание.

Нари вцепилась в край стола.

– Никто не умрет. Ты готов начинать?

Али уставился на стол, как приговоренный к смерти на своего палача.

– Конечно. – Его пальцы замерли над большим зазубренным инструментом. – А это еще зачем?

Нари стало дурно.

– Это костяная пила. Мне придется удалить кусок твоего ребра.

– Ага, – слабым голосом протянул Али. – Я думал, ребра мне нужны.

– Если магия вернется, я сращу кости заново. Если нет, прожить можно и без него.

Али слегка покачнулся на ногах.

– Понятно.

Он сделал глубокий вздох, словно успокаивая себя, и устремил свой взгляд на нее. Похоже, ему еще многое хотелось сказать ей, и Нари чувствовала то же самое. Слова уже были готовы сорваться с губ: все, о чем Нари хотела, чтобы он знал, обо всех чувствах, которых не могла выразить словами.

– Снимай рубашку, – сказала она вместо этого. – Ложись.

Он подчинился. Джамшид отгородил грудь Али за простыней.

– Смотри на меня, – сказал он. – Ей нужно сосредоточиться на том, что она делает, а ты совершенно точно не захочешь этого видеть. Можем поговорить о твоем брате, если ты не возражаешь, и обо всех намеках, которые ты проморгал.

– Так ты собираешься издеваться надо мной, пока я истекаю кровью? – спросил Али, когда Нари протерла ему грудь обеззараживающим средством. – Некрасиво поступать так с больным.

– Все, что угодно, лишь бы отвлечь тебя и не дать заснуть, – весело отозвался Джамшид. Но когда он взглянул на Нари, выражение его лица было серьезным: – Готова?

Нет.

– Да, – ответила она и приложила пальцы к его сердцу. Джамшид сделал то же самое. – Твоя очередь, Али.

Боковым зрением она видела, как он опустил руку к воде и задержал ее над самой поверхностью. Он прошептал молитву по-арабски, и из бадьи поднялась струйка воды, обволакивая его руку. Печать спала, и магия хлынула в Нари потоком, необузданная, дикая и теплая. Рядом с ней Джамшид ахнул.

Али тяжело дышал, его сердце бешено колотилось.

– Можешь… больно, – прохрипел он.

– Джамшид…

– Я готов.

Джамшид сосредоточенно зажмурился, и Нари почувствовала, как по телу Али пробежала волна холода и нервы его занемели. Несмотря на обстоятельства, она успела удивиться. Потрясающе было работать бок о бок с другим Нахидом, будто они делились друг с другом частичкой себя.

– Я приступаю, – сказала она на дивастийском. – Главное, чтобы он не засыпал и не нервничал.

– Будет сделано, сестренка.

Переложив исцеляющую магию на Джамшида, Нари прервала контакт, чтобы взять инструменты. Как и ожидалось, ее силы мгновенно улетучились, но на этот раз они ей и не понадобятся. И все равно она замерла со скальпелем в руке. Резать его казалось таким неправильным.

Но у Нари не было выбора. Потому что, как и сказал Али, она была бану Нахидой.

Али дернулся, когда скальпель вонзился ему в кожу, но нужно было отдать должное Джамшиду, он отлично справлялся со своей работой, и принц не чувствовал ничего, что происходило ниже его шеи.

– Итак, позволь мне по пунктам перечислить, почему из тебя такой отвратительный наездник, – начал Джамшид непринужденно. – Смотреть на тебя верхом физически больно, а у Мунтадира никогда не хватало духу сказать тебе об этом прямо. Он даже надеялся, что я расскажу тебе вместо него, в обмен на то, что ты научишь меня обращаться с зульфикаром…

Нари пропускала их разговоры мимо ушей. Перед собой она видела только работу. Кожу и мышцы, которые нужно аккуратно разрезать и пережать. Кровь – промокнуть марлей. Сейчас она резала не своего многострадального друга, не мужчину, с которым целовалась всего несколько часов назад. Это был всего лишь набор деталей, биологический механизм с инородным телом, нуждающимся в удалении.