–
Она закрыла футляр и вернула его обратно на полку. Другой рукой она теребила что-то на шее. Вероятно, какое-то украшение.
– Знаешь, Рустам говорил то же самое. – Манижа вытащила золотую цепочку из-под своих кос и, резко дернув за кулон, порвала ее.
Дара слишком поздно разглядел, что это был за кулон.
Его кольцо.
Он бросился к ней, но Манижа уже надела кольцо себе на палец.
– Стой, – прошептала она.
Дара остановился так внезапно, будто уперся в стену. От шока у него отнялся язык.
Глаза Манижи были распахнуты необычайно широко, и она дрожала всем телом.
– Не двигайся.
Едва слова слетели с ее губ, как все его тело онемело, словно его руки и ноги вросли в камень. Дара попытался закричать, но его тело словно перестало подчиняться его воле.
Его тело перестало подчиняться его воле.
Нет, этого не могло происходить.
Манижа тоже не двигалась. На мгновение она засомневалась, но затем недоверие проступило в ее лице.
– Где ты был сегодня? Можешь говорить… но говори правду.
Его рот освободился от ее контроля, и Дара стиснул зубы, так сильно прикусив язык, что почувствовал вкус крови. Но все было без толку – сначала он почувствовал жжение магии, а потом его рот открылся сам собой.
– В лесу.
Она подозрительно прищурилась:
– С кем?
Он противился невидимым путам, обездвижившим его.
– С Зейнаб аль-Кахтани и ее воином. С Разу, освобожденной рабыней ифритов. – Он закряхтел, силясь закрыть рот
Ярость вспыхнула на ее лице.
– Ты и этот вероотступник встречались с Зейнаб аль-Кахтани? Ты стоял лицом к лицу с женщиной, которую я умоляла тебя найти, с женщиной, от жизни которой зависит жизнь моего сына, и ты позволил ей уйти?
– Я пытался заключить мир. – Он никак не мог остановить поток слов. – Я уговаривал ее сдаться, пока ты…
– Пока я – что?
– Пока ты не использовала на ней магию крови.
Глаза Манижи сверкнули.
– Ты рассказал принцессе пескоплавов, что я использую магию крови? – вспылила она. – Ты что-нибудь еще от меня скрываешь?
– Да. – Слова сорвались с его губ так быстро, что Дара поперхнулся. – Я помог другому освобожденному джинну бежать в Та-Нтри.
Она побледнела. Этого Манижа не ожидала.
– Кого?
– Старика по имени Исса.
Манижа сделала два шага к нему навстречу, выхватила нож Дары у него из-за пояса и наотмашь ударила по лицу.
– Предатель, – прошипела она. – Выходит, ты тоже действовал против меня?
Отчаяние охватило его.
– Я действовал
Дара ненавидел силком вырванные из него слова. Как наивно они звучали.
Как он сам был наивен.
Они обучили ее худшему из своих умений.
Он сморгнул слезы, отказываясь до конца принимать истинный ужас своего положения. Это свело бы его с ума. Она не могла так с ним поступить. Нет же. Реликт, кольцо – все это лишь отчаянная имитация ифритовой жестокости. Она не могла этого желать. Манижа была Нахидой,
– На колени! – холодно приказала она.
Дара рухнул на пол, стукнувшись коленями о ковер. Кровь затекала в глаза из раны, которую она нанесла ему ножом.
– Пожалуйста, отпусти меня. – Теперь он был готов валяться у нее в ногах, и голос его дрожал, как у ребенка. – Прошу тебя, не делай меня рабом. Только не снова. Не отнимай у меня свободу. Мы обязательно все исправим. Я все исправлю!
Ее гнев чуточку поутих.
– Я ведь тебе верю. Я верю, что ты действительно хочешь все исправить. – Манижа протянула к нему руку, краем рукава вытирая кровь с его глаз. – Теперь тебе будет проще.
– Проще?
– Я знаю, как ты не хотел брать на себя ответственность за новые кровопролития. – Манижа мягко улыбнулась. – Так что я снимаю с тебя эту ответственность. Я понесу ее. Я буду принимать решения. Ты… будешь просто оружием.
Весь смысл того, что она сделала, обрушился на Дару, как груда кирпичей. Он снова попытался сопротивляться.
– Нет, госпожа, пожалуйста, только не это…
Она приложила палец к его губам:
– Я разбужу тебя, когда ты понадобишься. А пока спи, Афшин. Ты выглядишь очень усталым.
Дара провалился в темноту еще до того, как она закончила говорить.
