Поздно вечером Чейз с нетерпением ждал момента, когда огни в доме погаснут. Удостоверившись, что все легли спать, он вошел внутрь и, крадучись, поднялся по лестнице. Дойдя до дверей своей комнаты, которую он отдал Мэгги и ребенку, Чейз остановился и прислушался. Стояла мертвая тишина. Он бесшумно повернул ручку замка и оказался в спальне. Ему не нужен был свет, чтобы дойти до кровати: эту комнату он знал наизусть. Опустившись на краешек широкой постели, Чейз с вожделением посмотрел на спящую Мэгги, припоминая все изгибы ее роскошного тела, скрытого сейчас одеялом. Как она может отказывать ему в том, чего они оба страстно желают?
Мэгги крепко спала, но вот ее маленькой дочери было совершенно все равно, ночь сейчас или день. Бет хотела есть и требовательно закряхтела, привлекая внимание единственным доступным ей способом. Боясь, что девочка своим плачем поднимет на ноги весь дом, Чейз быстро подскочил к кроватке и взял малышку на руки. Это вышло у него так легко и естественно, словно он всю жизнь только тем и занимался, что баюкал младенцев.
Мэгги, которую трудно было разбудить даже пушечным выстрелом, немедленно просыпалась от тихого хныканья Бет. Очнувшись от сладкой дремы, она взглянула на постельку малышки и чуть не закричала от ужаса: над ребенком склонилась огромная тень. Мэгги оцепенела, но тут луна вышла из-за тучи, и ее серебристый свет развеял все страхи молодой матери.
— Чейз?! Что ты здесь делаешь? — шепотом воскликнула Мэгги. — Ты до смерти напугал меня. Что-то случилось с Бет?
— Извини, Мэгги, — смущенно пробормотал Чейз. — Я пришел, чтобы поговорить с тобой, ведь днем ты бегаешь от меня, как черт от ладана. А что касается Бет, то, думаю, она просто проголодалась.
— Давай ее сюда, — примирительно сказала Мэгги, садясь на кровати и подкладывая подушку себе под спину.
— Зажечь свет?
— Не нужно. Бет и в темноте найдет то, в чем нуждается.
— А вот я никогда не отличался умением видеть в темноте, — протянул Чейз, поднося спичку к маленькому светильнику у кровати.
Когда мягкое сияние залило комнату, Чейзу открылась идиллическая картина. Мэгги расслабленно откинулась на подушку, а белокурая головка Бет мирно покоилась у нее на груди. Что может быть прелестнее, чем дитя, сосущее материнскую грудь?
Заметив, что Чейз не отрывает от нее взгляда, Мэгги попыталась прикрыться.
— Не надо, прошу тебя, — остановил Чейз ее руку. — Тебе нечего стыдиться, к тому же я видел тебя и раньше. Ты так прекрасна, солнышко, что глазам больно.
Убирая руку, Чейз слегка коснулся груди женщины. Мэгги вздрогнула и холодно спросила:
— Чего ты хочешь, Чейз?
Несколько секунд он медлил, а потом выпалил:
— Ты беременна?
Мэгги вспыхнула. На днях она узнала, что второго ребенка от Чейза у нее не будет.
— Нет. Я не беременна, так что о своих обязательствах можешь забыть.
Чейз нахмурился. Мэгги произнесла эти слова так, словно он только того и ждал, чтобы поскорее избавиться от нее. На самом же деле известие скорее огорчило его, нежели порадовало.
Чейз осторожно присел на постель и, залюбовавшись причмокивающей Бет, спросил:
— Она всегда такая жадная?
— Нет, обычно она плохо ест, но сегодня я уложила ее, не покормив, вот малышка и наверстывает упущенное.
Чейз несмело дотронулся до мягких волосиков девочки и заметил:
— Бет здорово подросла за последнее время.
— Странно, что ты обратил на это внимание. Я думала, до моей дочери тебе и дела нет.
— Мне есть дело до всего, что происходит на ранчо. Уснула? — шепнул он, кивая на Бет, которая перестала причмокивать, но не выпускала сосок изо рта.
— Кажется, да, — так же шепотом ответила Мэгги. — Надо положить ее обратно в кроватку.
— Позволь мне это сделать, — предложил Чейз, несказанно удивив Мэгги своей просьбой.
— Ну хорошо, возьми, — нерешительно проговорила она, протягивая ему ребенка.
Чейз взял девочку на руки и нежно прижал ее к своей могучей груди. Глядя на отца, качающего свою дочь, Мэгги чуть не расплакалась от умиления. Сильный грубоватый ковбой и хрупкая беззащитная девчушка казались единым целым.
Уложив Бет, Чейз повернулся к Мэгги и принялся расстегивать пуговицы своей рубашки.
— Что ты делаешь? — возмутилась Мэгги.
— Я собираюсь любить тебя, — нахально заявил он. — Я знаю, что ты этого хочешь. Мы оба хотим, так зачем же лишний раз мучить себя? И не говори мне, что я тебе безразличен, я все равно не поверю.
— Но, Чейз, мы не можем себе этого позволить, — слабо запротестовала Мэгги. — В прошлый раз я чудом не забеременела, но где гарантия, что этого удастся избежать и сегодня?
— А разве иметь детей так уж плохо? — задумчиво произнес Чейз. — Если ты забеременеешь, я немедленно женюсь на тебе.
— Женишься только ради ребенка?
— По-моему, этого вполне достаточно.
— А по-моему, нет! — яростно зашипела Мэгги. — Я хочу, чтобы отец моих детей любил меня.
Признание в любви так и вертелось у Чейза на языке, но он стиснул зубы и ничего не сказал. Прежде ему хотелось услышать то же от Мэгги. А он? Видит бог, он любит ее. Любил даже тогда, когда она носила чужого ребенка.
