— Ты меня проверял?! — Черенков едва не кричал. — Меня, Лешего! Ты хотел купить меня за двести вонючих долларов?! Бандиты предлагали мне десятки тысяч, полные дипломаты денег приносили и привозили, а ты оценил в двести долларов… Как же ты работаешь со мной, если не верил?
В разгоряченной голове Алексея гневные обвинения возникали одно за другим, грозя сорваться с языка и окончательно испортить их отношения. И не только на сегодня, а на долгое будущее. Если вообще не развести в стороны. Этого нельзя допустить, им еще вместе работать и работать.
— Остынь, — строго сказал детектив, — никто никого не покупал и покупать не собирался. Подумаешь, предложили двести долларов. Пошутить нельзя? Я сам велел Николаю засветиться перед тобой и предложить доллары, чтобы ты его лучше запомнил. Запомнил ведь? Ну вот. Хороший, кстати, парень. В прошлый раз он в Касимове не был, после ранения восстанавливался.
— Он, может, и хороший, а вот ты мудак, — буркнул Черенков, потихоньку приходя в себя от потрясения, — где те доллары? Давай их сюда! Я раздумал.
И требовательно протянул руку к коварному напарнику. Отошел, значит. Так-то лучше. Вадим улыбнулся. Может, действительно отдать Лешему доллары? В знак примирения, тем более что он их вполне заслужил. И вчера в баре, когда отказался, и сегодня, когда не на шутку рассердился. Даже разгневался. И правильно сделал, Ковалев на его месте повел бы себя точно так же. Если не жестче.
Вадим покорно полез в карман. Вытягивая портмоне, спросил:
— Обязательно сейчас? До завтра не подождешь? Мне деньги нужны, мы вечером с Олесей опять в бар пойдем.
Алексей опустил руку. То ли согласился получить злосчастные бумажки позже, то ли вообще отказался от них. На второе, правда, не походило. Пробурчал:
— Умеют же люди ловчить… Я за свою милицейскую жизнь ни разу не посидел в ресторане за счет райотдела, а ты не успел приехать, а уже все бары обошел. И все на халяву, за счет родного управления. И не один, а с дамой. Молодец, знатную командировку себе устроил. У тебя есть чему поучиться.
Однако бурчал он беззлобно, больше по инерции, не желая оставаться в долгу за вчерашний случай и норовя уколоть коллегу-детектива. Напарника. Ковалев на упреки не обращал внимания и не возражал, тем более что упоминание о баре не вызывало никакого желания спорить. Алексей должен помнить, благодаря каким обстоятельствам детектив появился в баре. И благодаря кому.
— Вчера твои земляки обратили на меня внимание, — поделился Вадим, — ко мне приглядывались, это точно. Я кого-то сильно заинтересовал. Не знаю, кого именно, но не простых «пехотинцев». Ничего, скоро узнаем. Если все пойдет по плану, то не сегодня-завтра должно поступить предложение, от которого я не смогу отказаться.
— Почему именно тебе? — проворчал Черенков, забывая о нанесенной обиде. Сказанное детективом интриговало.
— Потому что со мной можно иметь дело, — пояснил Вадим.
— А со мной нет? — снова взъерошился Алексей, однако сразу остыл. Сообразил, кого имеет в виду Вадим, говоря о потенциальных компаньонах. И согласился. Да, бандиты прекрасно знают, что у Лешего с ними никаких дел нет и быть не может. К нему лучше не подходить. А вот с рязанским детективом, стало быть, общие дела можно иметь. Интересно, какие же? Чем же Ковалев так сильно понравился местным авторитетам, если те посчитали возможным сделать ему заманчивое предложение. Или Ковалеву так только кажется? Не слишком ли много о себе возомнил, если берется предсказать возможное развитие событий? Бандиты и сами, поди, не решили, как вести себя по отношению к рязанскому сыщику. Вначале нужно присмотреться, приглядеться, оценить степень опасности, исходящую от рязанца, а потом уже выстраивать линию поведения относительно него. Или вообще махнуть в его сторону рукой, или, наоборот, подойти с должным вниманием и должным уважением. Не прогадать, иначе говоря.
— С тобой нельзя, — засмеялся Вадим, — с тобой бесполезно разговаривать, Лешего весь Касимов как облупленного знает. А я совсем другое дело, со мной можно потолковать. Не зря я в баре посидел, Алексей, очень не зря…
Алексей промолчал. Ждал пояснения столь оптимистичному выводу, но не дождался и недовольно пробурчал:
— Конечно, не зря. Ты как дипломат, говоришь много, а ничего конкретного не сказал. Я так и не понял, чем ты заинтересовал наших авторитетов? Может, вовсе не ты, а Олеся их заинтересовала? Ишь, предложение ему сделают. На миллион долларов. Размечтался. Думаешь, наши авторитеты лохи, чтобы пойти на сделку с незнакомым сыщиком? Уж не хочешь ли сказать, что авторитеты позовут тебя в дело?
