Вадим недовольно покосился на часы, однако остановился. Ненужная напряженность в их отношениях была абсолютно ни к чему, между ними и так будто тень пробежала.
— Трубы горят? — пошутил детектив и в знак примирения предложил: — Может, лучше холодного пивка выпьешь?
Алексей насторожился, предположив подвох. Ему показалось странным, почему детектив не сказал о пиве раньше, когда выехали из Касимова. Забыл, может. Не похоже, правда, чтобы дотошный рязанец страдал забывчивостью. Протянул недоверчиво:
— Так уж и холодное?
Он совсем забыл, что в джипе имеется холодильник. Поверил, когда увидел в руках детектива запотевшую бутылку. Но от затеи утолить жажду из родника не отказался. Пиво никуда не уйдет, а вот доведется ли еще побывать возле родника — неизвестно. Нехитрое деревянное строение состояло из четырех столбов, вкопанных вокруг прозрачного источника, деревянной лавочки и нехитрой крыши. На одном столбе на гвоздике висела алюминиевая кружка, чье пребывание здесь, судя по затемненному виду и многочисленным вмятинам, исчислялось не одним десятилетием. Не исключено, что она висела здесь с первого дня обустройства родника. Интересно, сколько рук прикасалось к этой емкости за многие годы, сколько человек припадало к ней губами, утоляя жажду? Тысячи, не меньше.
Алексей сполоснул раритетную посуду, зачерпнул до самых краев и выпил, не прерываясь, не чувствуя обжигающего холода. А вода была не просто холодная, а ледяная, аж зубы заломило. Зачерпнул еще одну кружку, протянул Вадиму. Тот сделал несколько глотков, больше не стал. И заметил:
— Хорошая вода, пил бы и пил, пока весь родник не выпил.
— А ты не хотел останавливаться, — миролюбиво упрекнул Алексей, набирая емкость в третий раз. Отошел немного в сторону, снял куртку, сполоснул руки, лицо, шею. Наверное, дома не умывался. И уважительно подытожил: — Родниковая вода — святая вода. Вот теперь можно ехать, — взобравшись в машину, сразу же спросил: — Где тут твое пиво? И почему сразу не сказал, на обратную дорогу берег? Забыл, что мы в магазин едем?
Вадим услужливо протянул бутылку. Алексей внимательно посмотрел на этикетку, прочитал вслух:
— «Аристократ». Хм, как только не назовут. Крепкое, почти шесть градусов. Неужели действительно столько?
Вадим подождал, когда Алексей сделал несколько глотков, и признался:
— Для пикника приготовил. Из Рязани Прошин приедет на спецмашине вместе с экспертами. В Мухино встретимся, и они на месте быстренько проведут экспертизу золота. Извини, что сразу не сказал.
Алексей тяжело вздохнул и промолчал. Легко сказать, извини. Похоже, рязанец ему действительно не доверяет, если о своих намерениях ставит в известность в самый последний момент, когда уже ничего нельзя изменить и когда мнение убоповца ничего не значит. Просто ставит перед уже свершившимся фактом, и все. Вот мудак, а? Совсем с напарником считаться перестал. Хрен моржовый. Все настроение испортил, блин, даже пиво пить не хочется. А выпить надо, пиво хорошее. Пивовары не обманули, в этой жидкости наверняка есть шесть «оборотов». Не меньше.
— Ты не обижайся, — повинился Ковалев, признавая свою оплошность, — я сам про спецмашину в последний момент догадался, когда вспомнил, что в областном хранилище есть образцы касимовского золота. Экспертам будет что сравнивать.
— Ну и что? — буркнул Алексей. — Эти образцы обязательно из Рязани нужно было везти? Спокойно могли прямо с завода небольшой кусочек прихватить, так надежней было бы.
— С заводом еще успеем связаться, — возразил Вадим, оторвавшись от руля и довольно потирая руки, — главное, чтоб на весах побывало именно касимовское золото. Вот тогда и сочиним официальный запрос на имя генерала, вот тогда и примемся за «Цветмет».
Свернув с улицы Нариманова на улицу Большакова, белая «девятка» заметно сбавила скорость и теперь уже двигалась намного медленней. Можно было подумать, что водитель оказался в этом районе впервые и ехал, внимательно осматриваясь по сторонам. Так оно и было, хотя водитель всматривался не по сторонам, а по ходу движения, выбирая свободное место для остановки. Такое место нашлось через два квартала, неподалеку от продуктового магазина. В магазин водитель не пошел, он вообще не стал выходить на улицу, а заглушил двигатель и остался в машине. Он приехал на встречу, причем появился впритык к назначенному часу, и не стал даже смотреть лежавшую на соседнем сиденье газету, а лишь покосился на часы и стал ждать. Время было девять часов пятьдесят восемь минут утра. Нормально, он приехал всего лишь на две минуты раньше назначенного срока. Ничего страшного, за две минуты шеф не накажет. А если накажет, то не строго. Все будет зависеть от настроения, в котором шеф сейчас пребывает, и от новости, которую услышит. Вряд ли она понравится. Гнилая новость, впору промолчать и не говорить. Но сообщать придется, поскольку других новостей пока нет. В смысле, нет новостей хороших. И в обозримом будущем вряд ли предвидятся.
