В отличие от Босса крепыш не исключал предательства Ломтя. И правильно делал, ибо в наше время никому нельзя верить. Даже Боссу. Босс тоже никому не верил, но относительно сутенера большого беспокойства не проявлял. Ломоть если и обладал какой-то информацией о поездке, то самой поверхностной, а об истинной цели ничего не знал. Не должен был знать, по крайней мере. А там хрен его знает, может, Хворост перед поездкой все-таки поставил дружков в известность. Боссу клятвенно обещал одно, а делал совсем другое. Хворост тоже большим доверием не пользовался, особенно в последнее время, незадолго до кончины, когда у этого хитрого перекупщика появились огромные деньги. Когда власть почувствовал, безнаказанность познал. За это и пострадал. И поделом. Хотя жалко, конечно, терять проверенного скупщика. Ну да ничего, свято место пусто не бывает, как не бывает незаменимых людей, и на смену Хворосту придут другие лица. Уже пришли, правильней сказать. Плохо только, если Хворост успел поделиться с дружками именами поставщиков, вот что очень плохо. Совсем худо. Сиди теперь как на иголках, жди, что может наплести ментам Ломоть и куда сыскари повернут свои стопы. И никуда не рыпайся. Замри, как в детской игре. Нога совершенно прав, посоветовав ничего не предпринимать. И крепыш в своих подозрениях тоже прав, просто так от защитника не отказываются. Тут что-то не то. Ладно, приставим адвоката, узнаем, что там замыслил гребаный сутенер. Правда, Ломоть не единственная проблема, из-за кого голова кругом идет.
Босс пристукнул еще несколько раз по подлокотнику. Поинтересовался:
— Менты охрану из больницы убрали?
Вопрос адресовался Монтане.
— Нет, — вскинулся тот, — один постоянно торчит в коридоре. Возле палаты. С автоматом и в бронежилете.
Последние слова Монтана произнес с усмешкой, хотя ничего веселого не было. Наоборот. Обосновавшийся в больничном коридоре мент с автоматом и в бронежилете наглядно и доходчиво подтверждает, что силовики скромной персоне Друмова придают большое значение. Надеются, значит, на информацию. И пусть надеются. Друмов будет молчать. Не дурак ведь, должен понимать, какой опасности подвергнет своих дочек в случае излишней разговорчивости. И себя самого, ибо еще одного соприкосновения с металлическим прутом его многострадальному затылку не выдержать. Расколется как орех. Нет, опасность придет не со стороны мастера. Да и не со стороны Ломтя, если разобраться. Даже если гребаный сутенер что-то знает, даже если расколется, все равно итог следствия будет зависеть от сыщиков. Как они взглянут на события последних дней, как оценят их, как отобразят в своих бумагах, отчетах-протоколах, так и будет. Другими словами, в каком месте поставят запятую в приговоре. Казнить нельзя помиловать. Судьба группировки сейчас всецело находится в руках этих двух дружков, ни дна им ни покрышки. С их стороны исходит главная опасность, поэтому поработать нужно именно с ними. С рязанским детективом. С Лешим говорить бесполезно, убоповец упертый, как сибирский валенок, и темный, как два подвала. Так и уйдет на пенсию со своими незапятнанными принципами и дырявыми карманами. А вот с его дружком есть смысл потолковать о житье-бытье, кажется, парень он неглупый, и в отличие от Лешего жизнь понимает правильно. И сам живет, судя по крутой тачке, и другим дает. И правильно делает.
Потолковать нужно прямо сегодня. Нечего откладывать. Подготовиться, собрать в голове доводы повесомей и поубедительней — и потолковать. По-мужски, по душам. Рискованно, конечно, но зато в случае успеха группировка приобретет новые возможности, еще более широкие, чем прежде, и еще более могущественные. Ради этого стоит рискнуть, а про неудачу не думать. Ее попросту не должно быть, неудачи.
— Надо установить, когда они вернутся в Касимов, — сказал Босс и еще энергичней забарабанил пальцами по подголовнику. — Я должен знать каждый их шаг, должен слышать каждое их слово. Усек, Монтана?
Монтана утвердительно кивнул. Он все усек, все схватывал на лету, не зря его называли «глаза и уши группировки». Босс еще не изложил своего распоряжения, а Монтана уже прикидывал, где лучше установить наблюдение. Не факт, что сыщики вернутся в Касимов со стороны Мурома. И не факт, что по приезду прямиком направятся в отдел. Для слежки придется привлечь дополнительные кадры, одного человечка поставить неподалеку от милиции, другого на въезде в город.
— Не забудь сказать Ноге про адвоката, — пробурчал Босс в сторону водителя, — звонить не надо, отвезешь меня — и сразу наведайся к нему. И напомни про главную задачу адвоката.
Крепыш не стал клонить голову, дабы кивком лишний раз не напрягать короткую шею, а сказал:
— Будет сделано.
Он посмотрел на Монтану. Торопливость с распоряжением Босса насчет адвоката было непонятным, пока доедут до хаты на улице Урицкого, можно дать десять подобных указаний. Боится забыть, наверное. Или намекает Монтане на окончание встречи. Пора выметаться, мол. Непохоже, правда, чтобы Босс побоялся сказать об этом прямо.
