— Я тоже так думаю, уважаемый Вадим Михайлович, — как ни в чем не бывало продолжал Щепихин, — на нашем «Цветмете» краж не было, нет и в обозримом будущем не ожидается. Для воровства в Касимове просто-напросто нет предпосылок. Да вы сами в этом убедились.
И при этом глянул на собеседника выразительном взглядом. Детектив сам должен понять, в чем он убедился. В благополучии на заводе, вот в чем. Ковалев пожал плечами. Обрисованная Щепихиным картина виделась слишком красочно, чтобы в нее поверить. А поверить надо, ведь дело не в картине, и даже не в ее талантливом авторе Щепихине, а в обстановке на «Цветмете».
— Честно говоря, ситуация на заводе у моего руководства вызывает большое беспокойство, — без тени сожаления признался Ковалев, резонно решив, что в данном случае демонстрировать свою обеспокоенность вовсе ни к чему. По логике все должно быть наоборот, ведь чем больше вопросов возникнет у правоохранительных органов по «Цветмету», чем больше это принесет проблем левым «золотопромышленникам», тем большую сумму Ковалев сможет востребовать со своего потенциального компаньона Щепихина. — Скрывать не стану, сигналы по заводу были. Хода им мы не давали, в зародыше гасили, но сейчас хочешь не хочешь, а придется провести капитальную проверку. Новое начальство решило окончательно закрыть этот вопрос. Или взять «Цветмет» в разработку, или оставить в покое.
Из всего сказанного детективом Щепихин уловил один момент, но самый важный: судьба группировки находится всецело в руках подполковника. Какое заключение он вынесет, как напишет в своем отчете, так и будет. Или силовики вцепятся руками-зубами в «Цветмет» и поставят вместе со всем Касимовом на уши, или, как сказал детектив, оставят в покое. На многие годы. Боже мой, подумать только, от одного человека зависит судьба сотен людей. Причем не простого человека, а мента. Хотя и подполковника. До чего же он, Щепихин, мудро поступил, пригласив этого вершителя судеб за свой столик, как умно и тонко все просчитал, какую смелость проявил, пойдя на откровенность с ментом. А ведь это огромный риск, хотя риск оправданный. Трудно предположить, что было бы, если б не он, Щепихин. Братва руки-ноги должна ему целовать, на руках носить, оберегать до конца жизни. Да что там братва, весь Касимов должен сдувать с него пылинки и богу молиться. А он еще сомневался в целесообразности встречи, корил себя за потраченные на угощение бабки. Что такое семьсот-восемьсот баксов по сравнению с сотнями тысяч? По сравнению с годами спокойной жизни? Ничто, совершенный ноль.
При такой мысли Щепихин даже устыдился своей чрезмерной экономности, граничащей с жадностью, и повел глазами по столу, прикидывая новый заказ. И не придумал, потому что за время их беседы дважды подходила официантка, поэтому и с выпивкой, и с яствами все обстояло в порядке. А скоро стол украсят «Говяжьи медальоны», венец ужина, и тогда мент окончательно «созреет». Собственно, уже созрел. Не случайно ведь сказал: «мы им хода не давали, гасили в зародыше». Нетрудно представить, как они гасили сигналы о кражах на заводе. За какие бабки.
— Второй вариант выглядит намного привлекательней, — без обиняков заметил Босс, окончательно раскрывая свой «бубновый» интерес, — вы уж постарайтесь, Вадим Михайлович…
Вадим Михайлович сделал небольшой глоток, куснул лимонную дольку и прищурился. Лимон оказался слишком кислым. Щепихину показалось, что собеседник прищурился не от лимона, а в ожидании объяснений, желая узнать просьбу Босса до конца. Он хотел знать, есть ли смысл стараться. Щепихину ничего не оставалось, как добавить:
— Сто тысяч долларов…
Брови детектива едва заметно дернулись. Предложенная сумма звучала весомо. И неудивительно, что ее потенциальный обладатель снова ничего не ответил. Предложение нуждалось в обдумывании. К тому же детектив догадывался, что цифра первоначальная, приблизительная и далеко не потолочная. Хороший продавец никогда не начинает торг с максимальной отметки.
— Что я должен сделать? — буднично спросил Ковалев, словно весь вечер только и ждал этих слов.
— Ничего! — вскинулся Босс. — В том-то и дело, что ничего! Просто в вашем отчете о заводе должна быть абсолютная тишь и гладь. Полный штиль, как говорят на флоте. И все! И сто штук ваши. Зачем будоражить тихий город, Вадим Михайлович? Касимов город красивый, старинный, памятниками богатый, для инвесторов привлекательный, летом наплывы туристов… Лишний шум вокруг «Цветмета» может помешать городскому имиджу, отпугнуть инвесторов. Зачем нам это?
