Щепихин внутренне ликовал. Это был триумф его гениальной задумки, торжество его мысли, и хотя детектив пока еще не дал согласия, Босс уже не сомневался в полном успехе. На худой конец, в его активе есть еще козыри в виде дополнительной сотни штук. Баксов, естественно. Против двухсот тысяч мент не устоит. Этих бабок и ему с лихвой хватит, и на «верхотуру» останется. Особенно понравились Боссу доводы о привлекательности родного города для инвесторов и туристов. Размышления возникли только что, экспромтом, и прозвучали намеком, будто Щепихин беспокоится не о своей личной участи, не о заводе даже, а о городе в целом. Поэтому не исключено, что за его спиной могут стоять городские власти. Вот так! Пусть мент поразмыслит и об этом, может, сговорчивей станет. В смысле итоговой цифры.
Ковалев с окончательным ответом по-прежнему не спешил. В таком деле, прежде чем согласиться, не семь раз отмерить нужно, а семьдесят семь. Дело ведь не только в сумме, а в исключительной важности решения. Щепихинское предложение походило на незримую черту, пролегшую между собеседниками, и шаг через нее означает не просто согласие сотрудничать, а предательство. За чертой для подполковника начнется другая жизнь. Есть над чем подумать. Обязательно нужно подумать.
Босс к молчанию собеседника относился с пониманием, с ответом не торопил и ни о чем не спрашивал. Босс терпеливо ждал.
— Недавно погиб работник завода, — задумчиво поведал детектив, — плавильщик Дзюба. Слышали об этом?
Босс о трагедии слышал. Он сразу понял, чего добивается детектив, упомянув про Дзюбу. Мент хочет поднять цену, только и всего. Это можно. К сожалению, в своих раздумьях мент прав, несчастный случай пришелся очень некстати и непременно должен фигурировать в отчете по заводу.
Щепихин поморщился, будто от зубной боли. Обронил небрежно:
— Несчастный случай. К тому же не на заводе, а по дороге домой. К заводу это не имеет никакого отношения.
Босс говорил уверенным тоном, желая убедить детектива в отсутствии иных предположений. Или намекал, что при случае о смерти Дзюбы может рассказать гораздо больше и подробней. И не только об этом.
Детектив с доводами Щепихина не согласился.
— К сожалению, имеет, — твердо заметил Вадим, — в этом и проблема, Сергей Павлович. Этот случай нельзя не зафиксировать, иначе весь отчет пойдет коту под хвост. И не просто зафиксировать, а провести оперативно-следственные мероприятия, причем не формальные, а по всей форме, опросить свидетелей, провести экспертизу. Понимаете, о чем речь?
Это Босс понимал. Не понимал, правда, в какую сумму детектив оценит трагический случай с сотрудником завода. Назвать цифру первым Босс не мог. Не потому что боялся завысить, наказать себя материально, а потому что не мог показать своей заинтересованности. Мент никоим образом не должен почувствовать, что Щепихин имеет какое-то отношение к смерти плавильщика. Экономические правонарушения — это одно, а мокруха — совсем другое. От мокрых дел нужно держаться подальше, там светит совсем другая статья.
Молчание детектива затягивалось, и это не нравилось. Что тянуть, что выгадывать, когда они почти уже договорились.
— Четвертак, — наконец-то подал голос детектив, — итого сто двадцать пять.
Щепихин с трудом скрыл ликование, едва удержавшись, чтобы не потянуться к подполковнику с объятиями. Вот что значит умный мужик, что значит умеет жить. Не сравнить с упертым Лешим, тот как ездил на ржавой «восьмерке», так и будет ездить до самой пенсии. В заплатанных штанишках. Естественно, рвущегося наружу торжества Щепихин не высказал, он даже выждал пару секунд, будто обдумывая, и буднично сказал:
— Договорились, — и потянулся к бутылке. Договор следовало отметить.
Чокнулись, выпили, потянулись к тарелкам. Со стороны они выглядели сейчас закадычными друзьями, и Босс пожалел, что никто из братков не видит дружеского застолья, не видит, как главарь учит уму-разуму ментовского подполковника. Пара — не разлей вода. Пожалуй, пора переходить на «ты», нечего выкать.
— Предлагаю перейти на «ты», — заметил Щепихин, — в служебной обстановке нам вряд ли встретиться, а наедине друг перед другом незачем выпендриваться.
Детектив согласно кивнул. Друзьями они пока не стали, но общий язык нашли, пора переходить на новый уровень отношений. Правда, в этих отношениях ничего нельзя исключать, любой непредвиденный поворот, в том числе и встречу в служебной обстановке. На этот счет Щепихин немного поторопился.
А тот снова наполнил рюмки — уже в десятый, наверное, раз — и на прежней умиротворенной ноте предложил:
— Если хочешь, твой гонорар можно поднять еще штук на двадцать пять — тридцать.
