Брови детектива поползли наверх и там остались. На самом лбу. Поражала легкость, с которой новоявленный друг оперировал многотысячными цифрами. Щепихин или сам олигарх, или близкий родственник олигарха, если цена безобидной вечерней беседы незаметно выросла до ста пятидесяти тысяч долларов — и не была запредельной. Стоит лишь Ковалеву заупрямиться, показать характер, и Щепихин без раздумий поднимет цифру еще на пару десятков тысяч. Если не больше. Не шутка.
— И за какие такие заслуги? — поинтересовался Вадим. — Не за красивые же глаза.
Босс улыбнулся.
— За красивые глаза я плачу женщинам. Нет, Вадим, не за глаза. За вынос золота с завода.
От неожиданности Ковалев едва не поперхнулся. Такого предложения, честно говоря, он никак не ожидал. Через некоторое время удивление на лице детектива уступило место недоумению, а затем и вовсе возмущению. Если бы они успели стать друзьями, Вадим наверняка обиделся бы. Но на чужих людей не обижаются. Детектив оставил в покое экзотичные «Говяжьи медальоны» и уставился на крутого собеседника с нескрываемым разочарованием, чувствуя себя оскорбленным. От наблюдательного Босса это не ускользнуло.
— Ты что, обиделся?
Вадим молча положил на стол вилку. Сказал жестко:
— Не ожидал, что меня примут за лоха.
Кажется, он собирался уйти. А так все хорошо начиналось. Этого нельзя было допустить.
— О чем ты, Вадим? — спохватился Щепихин. — Какие лохи, бог с тобой? У меня и в мыслях такого не было. Мамой клянусь!
Детектив оставался непреклонным. Ему казалось странным, что Щепихин не понимал допущенной бестактности. Или прикидывается, что ничего не произошло.
— С золотом ты хорошо придумал, — Вадим едва сдерживал негодование, — это хороший номер — сдать подполковника в руки правосудию. И не просто сдать, а сдать тепленьким, с ворованным золотом в кармане, со всеми потрохами. Меня на первом же заводском посту задержат и прямиком переправят в СИЗО. Что мне тогда говорить, на кого кивать? Анекдот. Вся область смеяться будет. Ты что задумал, приятель? За такую насмешку я настрою против тебя всю правоохранительную систему области! Ты за кого меня держишь, фраер дешевый?
Щепихин ничего не понимал и таращился на детектива округлившимися глазами. Кажется, они стали вдвое больше. Неужели он все испортил, неужели завязавшееся знакомство не перерастет в дружбу, в сотрудничество? Но что такого особенного он сказал, почему мент зашелся слюной? Может, рязанец с самого начала ждал повода, чтобы заартачиться, и ни о каком сотрудничестве вообще не думал и не помышлял, а просто вызывал Босса на откровенный разговор? Гнилой чувак, если так. Но что ему это дало, если Босс по сути дела ничего не сказал. Мент услышал о кражах золота с «Цветмета»? Ничего страшного, для него это не в диковинку, он об этом сам хорошо и давно знает. Никаких имен, никаких адресов Босс не назвал и, главное, ни словом не обмолвился о технологии изъятия золота из заводского процесса. И не обмолвится. Даже под пыткой. Одни голые словеса, пустой базар, за который можно разве лишь пригласить в ментовку на беседу, но не к ответу призвать.
— О чем ты, Вадим? — Щепихин пытался улыбаться и сохранить на лице достойное выражение. — Какая подстава, бог с тобой? Какой мне смысл тебя подставлять? Зачем мне лишние проблемы? Зачем мне лишние враги, тем более в лице лучшего сыщика области?
Щепихин мог бы долго рассыпаться комплиментами в адрес детектива, если бы не присущее ему чувство такта. Как говорил Гвадалахар Неру — все хорошо в меру. Большой ценитель и знаток народных поговорок, Щепихин полностью с этим соглашался и считал, что чрезмерный поток информации подобен дешевому словесному поносу. Весомость слов заключается не в их количестве, а в смысле, в содержании, даже в интонации голоса. Щепихин всегда следовал этому золотому правилу, и сегодня тоже, и тем больше сейчас удивлялся болезненной реакции подполковника. Кажется, за весь вечер не допустил ни единого прокола, не сказал ни одного лишнего слова, не считая, конечно, предложения о сотрудничестве. Босс растерялся и своего состояния не скрывал. Искренность осталась единственным его козырем. И облегченно перевел дух, увидев, что детектив потянулся к тарелке с экзотичным блюдом. Кажется, мент тоже засомневался в своих подозрениях, если не потерял аппетит. Кушай, дорогой, кушай, не пропадать же добру. За тобой никто подъедать не станет.
Ковалев калорийное яство до конца не осилил. Немудрено, учитывая количество выпитого и съеденного и принимая во внимание испорченное настроение. Не вовремя влез Босс со своим неосторожным предложением. Некстати. Проявил преждевременное нетерпение, вообразив, что вопрос уже решен и контакт установлен. И с запозданием осознал, что мент прав. Стопроцентно прав. Карьера подполковника рухнет в одночасье, попадись он на проходной «Цветмета» со слитком в кармане. Да что там карьера, вся жизнь пойдет наперекосяк. Судьба сломается.
