В принципе ничего невозможного в таком раскладе нет, охранники, в конце концов, такие же люди, с такими же слабостями и соблазнами, как и все остальные граждане. Исключать ничего нельзя. Кроме одного: охранники не просто люди, а люди военные, и работа их не просто работа, а охрана режимного объекта особой важности. Они находятся чуть ли не на военном положении. Нерадивый работяга рискует потерять часть зарплаты, вознаграждения, работы лишиться, на худой конец, а охранника в случае неисполнения долга ждет скамья подсудимых. А уж участие в преступном сговоре вообще не поддается никакому представлению и оправданию. И Ковалев ведет речь именно о таком участии, причем не одного человека, а всего охранного караула, ибо специфика службы такова, что начисто исключает участие в кражах кого-то одного из подразделения, это попросту невозможно. С похитителями связан либо весь караул в полном составе, либо не связан никто. Вот и думай-гадай, делай выводы о надежности охраны «Цветмета». Делай выводы и помалкивай о своих сумасбродных подозрениях, если не хочешь заполучить полную пазуху неприятностей. Подобная версия нуждается в весомых доказательствах, которых пока нет. Предположения и догадки не в счет, здесь такое не проходит. Воинский батальон расквартирован в Касимове специально для охраны завода, может, даже по личному распоряжению министра обороны, и что будет, если два неугомонных сыщика выйдут на самый верх со своими нехорошими догадками и предположениями? Вряд ли военные генералы поверят, что золотоноши морально и материально разложили батальон охраны и завербовали его на свою сторону. В полном составе. Генералы потребуют весомых доказательств и сразу дадут сыщикам по шапке, если доказательств не будет. Хорошо дадут, от души. А Федоров наверняка добавит. Тоже от души.
— Загадка века, — усмехнулся Черенков, разливая по чашкам кофе, — муравейник, блин. И не тронуть нельзя, и ворошить опасно. Что будем делать?
— Ворошить, что ж еще, — откликнулся Ковалев, — или струсил?
Черенков обидчиво шмыгнул носом. Приложился к чашке, темной от въевшегося в нее давнишнего чая, сделал глоток. Пошутил:
— Я не трус, но я боюсь. Справимся вдвоем-то, детектив? Не пора начальника УВД ставить в известность? Не пора подмогу вызывать?
На этот счет Ковалев придерживался иного мнения.
— Рано. Что у нас есть, кроме мухинской экспертизы? Ничего. А дальше? А дальше, уважаемый Алексей Иваныч, начинается гадание на кофейной гуще. У нас нет материалов по технологии изъятия золота из производства, вот в чем наш главный изъян. Мы будем доказывать факты кражи, а заводская администрация с помощью бумаг и раскладок будет это отрицать. Кто нам поверит, если из производства не пропало ни единого грамма. Не боишься стать революционером в золотом производстве? Против технологов нам не выдюжить.
— А Олеся?
Ковалев сделал пару глотков, с недоверием уставился на кофейную банку.
— Что за гадость ты приготовил? Невозможно пить. То ли дело вчера в баре напитки были… Что Олеся? Олеся тоже не представляет, каким образом и на каком этапе из производства можно изъять несколько кило золота. Вмешаться и изъять, конечно, можно, но недостача сразу обнаружится.
Алексей шутливо постучал кулаком по своей голове.
— Говорила мама: учись на технолога, сынок, не на милиционера, в милицию и без образования возьмут. Не послушался, дурак. Сейчас бы этот «Цветмет» щелкнул как орешек — и не заметил. На тебя понадеялся, с технологом свел, а ты с ней не о работе говоришь, не про завод выведываешь, а шуры-муры крутишь. Хорошо хоть Щепихина из норы выманил. Тоже, между прочим, не подарок. Получается, ты меж двух огней оказался.
— Мы оказались, — уточнил Вадим, — решил свалить? Не выйдет. Вместе начинали это безнадежное дело, вместе до конца пойдем. Если боишься угодить по статье за взятку и сотрудничество с преступниками, то не бойся, весь разговор со Щепихиным я подробно изложу в докладе на имя генерала. Сегодня вечером Иван Петрович будет в курсе дела.
Черенков снова повеселел и предложил:
— Может, подождем генеральского распоряжения? Ты пока доклад напишешь, а я по барам прошвырнусь, пиво продегустирую. Тебе пару пузырей прихвачу. А?
Черенков шутил. Он и мысли не допускал, что вчерашнее историческое общение детектива со Щепихиным внесло в работу размеренность и успокоение. Совсем наоборот. Голову сломаешь, пока разгадаешь щепихинскую шараду. Алексей понимал, что в сложившейся ситуации будет правильней действовать по ковалевскому плану, который у детектива наверняка уже имеется. План не план, а хотя бы соображения должны быть. Так уж получилось, что Ковалев оказался в центре событий, в центре внимания местных авторитетов, ему и карты в руки. Кто владеет информацией, тот владеет ситуацией. Пусть покомандует. Главное, дело, а слава никуда не уйдет.
Вадима миролюбивый настрой убоповца по поводу распределения ролей вполне устроил, и он серьезно заметил:
— Бар отложим до вечера, — подумал немного, добавил: — А вот насчет пива ты умно сказал, пара бутылок таким богатырям не повредят.
