— Не знаю, я негров отродясь не видала, только по телевизору. Сильно не сильно, а намного темней тебя был, вроде как коричневый. Точно не вспомню уже, вон сколько годов прошло, и память не та стала, — она огляделась по сторонам, выискивая что-нибудь подходящее по цвету, и остановилась на юбке соседки, — примерно такой.
Ковалев внимательно уставился на юбку. Точного представления о загаре бывшего отпускника одеяние старушки не давало, но детективу это было и не нужно. Главное, он узнал, что Дзюба уезжал в начале мая, приехал в конце мая, через три недели, и приехал посвежевшим и загорелым. И если свежесть и бодрость приобретаются в любом отпуске, невзирая на место и время, то коричневый загар в мае месяце можно приобрести только где-нибудь на юге. В центральной полосе майское солнце не обретает еще достаточной силы, чтобы покрывать своих приверженцев коричневым загаром. Не тот климат. Значит, уместно предположить, что плавильщик «Цветмета» Дзюба лет пять или шесть назад наведывался к Черному морю…
Новороссийск? Сочи? Краснодар? Туапсе? Геленджик?
Ковалев усмехнулся. Да, крутую подсказку дала бабушка. И неожиданную. Перечень городов и курортных мест можно продолжать и продолжать, и нет никакой гарантии, что удастся выяснить теплое местечко, которому симпатизировал покойный Дзюба. В то время на поезда не было именных билетов, фамилии пассажиров нигде не фиксировались, а уповать на запись в какой-нибудь приморской гостинице вряд ли стоит. У Черного моря частные крыши пользуются не меньшим успехом, чем гостиницы, и о том, чтобы отыскать сердобольного частника, предоставлявшего пять или шесть лет назад касимовцу кров, нечего и думать. Для этого нужно будет перевернуть все Черноморское побережье. И без всякой надежды на успех.
И все же полученная информация вызвала больше положительных эмоций, чем разочарований. Собственно, никаких разочарований не было в помине. Наоборот, теперь детектив не сомневался, что таинственно погибший плавильщик ездил на юг не только за загаром.
Андрей Алексеич и компания о раздумьях детектива не догадывались и несказанно удивились, когда подполковник вдруг заторопился с отъездом. Он будто вспомнил о чем-то срочном и важном, если неожиданно передумал осматривать квартиру покойного. Слишком уж заторопился.
Хорошо хоть, не забыл поблагодарить и попрощаться.
На этот раз отчет получился коротким, несмотря на все старания Монтаны снабдить слежку за детективом максимумом всевозможных подробностей. Монтана знал, что гонорар иногда зависит не только от важности информации, но и от ее количества. Проверено на своем личном опыте, и неоднократно. К сожалению, на этот раз на доклад к Боссу «хвост» прибыл почти «пустой», в душе кляня детектива. Мент мог бы не торопиться в контору, а покататься по городу, повстречаться с кем-нибудь, потолкаться в шумных местах. Пусть даже с людьми посторонними, совершенно незнакомыми и случайными, причем просто так, безо всякой задней мысли, но этого было бы вполне достаточно для полноты информации. Естественно, Монтана далек от мысли водить Босса вокруг пальца, снабжая того пустой болтовней и клянча таким образом бабки, но сведения о контактах детектива нельзя считать порожняком. Нормальная информация, способная вызвать вопросы и подвигнуть на размышления. Монтана еще из ума не выжил, чтобы гнать наверх порожняк. Не тот случай. Монтана не лох, хорошо знает, чего Щепихин ожидает от слежек, что хочет услышать, поэтому старался шефа не расстраивать. Хотя это не всегда получалось. Особенно в последнее время, когда менты вдруг закопошились, забегали, как в попу раненные, и попортили браткам немало крови. Со стороны детектива, правда, излишних телодвижений пока не просматривается, ведет себя тихо-мирно, но все равно ведь появился в Касимове не в качестве туриста. Недаром Босс насторожился и встал в стойку. И недаром приставил к менту своего лучшего «хвоста». Его, Монтану.
— Значит, кроме стариков-разбойников и двоих «чайников» Ковалев ни с кем не встречался?
Это был первый вопрос Босса после доклада о поездке рязанца в поселок, и Монтана не сразу определил, чего в голосе Щепихина было больше: удовлетворения или сомнений.
Монтана пожал плечами:
— Получается, так.
