— За информацию и за слежку, — небрежно обронил Щепихин и молча проследил, как помощник уважительно переместил купюры в карман.
После этой манипуляции Монтана замер, не осмеливаясь попрощаться первым и ожидая возможных указаний. Указаний не последовало, вместо них Босс неожиданно сказал:
— За Ногой ничего нет, он чист, но с «химиком» сильно напортачил. Вижу, поторопились мы, надо было пару деньков выждать, оглядеться, в какую сторону и в чью дуду менты подуют, а потом уже принимать решение. Перестраховались. Я виноват. Пошел у него на поводу, послушал. Зря. И «химика» лишились, и вопросы появились.
Босс замолчал так же неожиданно, прервавшись на полуслове, как и заговорил. Будто спохватился. Монтана подождал еще несколько секунд и встал. Понял, что откровения Босса на этом закончились, он и так сказал слишком много. Вернее, намекнул, заставив напрячь извилины. Впрочем, слова шефа ни к чему не обязывали, и Монтана вообще мог на этот счет не напрягаться и над разгадкой не думать. А подумать хотелось. Даже надо было подумать. И над словами, и над причиной, вынудившей Босса поделиться сомнениями. Разговор о Ноге зашел не просто так, не из-за напоминания о слежке, а с тайным умыслом. Босс просто так ничего не говорит и не делает.
Монтана потоптался с ноги на ногу. Выжидать дальше не было смысла, но и прощаться первому не пристало. Вдруг последует продолжение, и шеф подкинет новую информацию к размышлению.
Продолжения не последовало. Щепихин будто совсем забыл про Монтану. Прошло еще, наверное, с полминуты, когда он поднял голову, задумчиво посмотрел на помощника и махнул рукой. Свободен, мол. И ничего не сказал. Таким озабоченным шеф раньше никогда не был. Похоже, с этой костяной Ногой нарисовался неординарный случай и для его разгадки, видимо, придется крепко поработать.
Это хорошо, это пахнет деньгами.
В отсутствие Вадима Черенков времени даром не терял и свою предприимчивость и предусмотрительность продемонстрировал незамедлительно, едва детектив появился в кабинете. Черенков ждал его возвращения, и свидетельством тому стали четыре бутылки пива, извлеченные из-за дивана и занявшие свое законное место на столе. С двух из них гостеприимный хозяин тут же сщелкнул пробки.
— Холодное, — молвил важно, — пей, пока не нагрелось. Пиво не работа, ждать не будет.
Без холодильника, что и говорить, плохо. Вадим уселся на диван, глянул на коллегу. Приподнятое настроение Алексея вряд ли объяснялось только наличием прохладных бутылок. Причина уважительная, конечно, важная, но не настолько, чтобы средь бела дня забыть о работе. Причина крылась в другом, и догадаться о ней было не трудно, поскольку за полтора часа отсутствия Ковалева хозяину кабинета надлежало пообщаться с кадровичкой «Цветмета», с уважаемой Галиной Сергеевной. С той самой Галиной Сергеевной, с той самой милой женщиной, вызвавшейся на роль свахи и сыгравшей эту роль очень удачно. Настолько удачно, что теперь уже не верится в деловую подоплеку знакомства с Олесей. Кажется, не было никакого расчета, не было каверзной задумки Алексея, и вообще знакомство состоялось не по соображению, не по сговору, не в интересах дела, а исключительно по взаимной симпатии. Иначе и быть не могло. Значит, Галина Сергеевна поведала что-то обнадеживающее, если Черенков засиял начищенным пятаком. Даже лысина, кажется, приобрела дополнительный блеск.
Однако молчание слишком затянулось, оказывается, они опорожнили почти по полбутылке, не обмолвившись ни словом. Увлеклись, однако. И это в рабочее время, когда каждая минута на счету. Совсем обнаглели. Вадим спохватился первый, как и положено «начальнику». И строго потребовал:
— Колись, что сваха поведала?
Черенков поставил бутылку на стол, вытер ладонью губы. Он ждал этого вопроса, он просто сгорал от нетерпения поделиться полученной информацией, а начинать первым, без вопроса, не позволяла скромность. Пусть «начальник» оценит и это его качество.
— Что она могла поведать, — задумчиво протянул Алексей, будто вопрос детектива явился полной неожиданностью, — Галина Сергеевна серьезная женщина, замужняя, шурами-мурами не интересуется. У нее других забот хватает. В батальоне охраны полсотни холостяков, времени не хватит, чтобы за каждым приглядывать.
Черенков хитрил, начав издалека и приберегая суть ответа до последнего момента. Набивал цену. Или испытывал «начальника» на терпение. Ладно, пусть потешится пару минут, покуражится. Пара минут не такое уж большое время.
— Приглядывать совсем необязательно, — заметил Вадим, — любовные связи скрывай не скрывай, а они все равно наружу выйдут, на всеобщее обозрение и обсуждение. Успевай только слушать и запоминать. Не поверю, чтобы на заводе никто ничего не слышал о связях бравых охранников с заводскими красавицами. Многие семьями уже, небось, живут.
Алексей припал к бутылке. Сделал глоток, выдохнул. И признал:
— Ты прав. Насчет многих неизвестно, но про одну такую семейку Галина Сергеевна поведала…
Наконец-то Алексей дошел до главного. Вадим тоже припал к бутылке.
