— Честно говоря, такая дополнительная от тебя польза мне и в голову не приходила, я лишь надеялась с твоей помощью выйти на вторую жену Пупсика, то есть Казика. А теперь уже никаких сомнений — он просто не имел права помереть собственной смертью.
— Не мешай думать, — попросила Аня, уставившись в окно. Было на что уставиться: на Роздроже клубилась внушительная пробка. — Столько лет прошло…
— Четырнадцать, — уточнила я.
— Правда? Возможно. Насколько помнится, дела не возбуждали. Были сомнения, но медицина допускала и естественную кончину. А привходящих моментов хоть отбавляй. Идуся то и дело падала в обморок…
— Какая ещё Идуся?
— Вторая жена твоего Казика. Никто не знал, с кем он встречался в тот день, никаких мотивов для убийства не обнаружили, ведь формально деньги принадлежали ей. Любовника у Идуси не было, Казика она обожала, так что следственным органам практически не за что оказалось уцепиться. Это только в английских детективах проницательный инспектор полиции для собственного удовольствия без всякого видимого повода начинает копаться в деле, у нас же нераскрытые уголовные преступления статистику портили, так что мы старались не заводить сомнительных дел.
— И теперь, когда прошло столько лет, одна лишь Идуся может ещё что-то помнить и расколоться…
— Если не дура, подождёт ещё шесть, чтобы прошло ровно двадцать, принятый у нас срок давности. Тогда у неё никто не отберёт денежки, даже если они получены преступным путём. Впрочем, думаю, она их уже растранжирила.
— Так ведь не она совершила преступление, может поклясться — ни о чем не имела понятия.
— В ту пору это бы её не спасло, сейчас же — другое дело… Ты права: сейчас, возможно, у неё и вырвется словцо. А задать ей можно множество вопросов: с кем он встречался, кто у них бывал, номера телефонов, все о деньгах, что говорил, боялся ли чего или кого, если да — то чего и кого. И так далее. Его образ жизни, ездил ли куда, надолго ли. Вообще все о покойном муже. Погоди-ка! Ведь кое-что об их образе жизни я и сама знаю, встречались в одной компании, в бридж играли. Мне бы себя допросить… Насколько мне известно, Казик один раз куда-то точно ездил без Идуси. Играли мы в их доме, я вышла в туалет, когда вернулась — Казик говорил по телефону, так что не знаю, он позвонил или ему позвонили. В дверях кабинета стоял. Чтобы не мешать, я тихонечко прошла мимо, у них всюду постелены были ковры, шагов не слыхать. «Приятно слышать пана, — сказал Казик в трубку, причём так, довольно ехидно, и добавил:
— Ну, что скажете?» Таким тоном, что даже мне неприятно стало. Потом послушал и говорит: «Нехорошо. Последний срок — воскресенье вечером, понедельник рабочий день». И все.
— Шантаж не исключается, — с некоторым сомнением решила я.
— Но и не подтверждается, — возразила подруга-судьиха. — Хотя прозвучало весьма ядовито.
— Значит, воскресенье ещё ждёт, а в понедельник отправится доносить…
— Донесёт анонимно, иначе квалифицируется как соучастник преступления, — поправила судьиха.
— Уверена, он уже сто раз основательно продумал, что станет врать. Уж врать-то Казик умел! Видимо, совсем распоясался в своих вымогательствах и преступники потеряли терпение. У меня получается — Пупсик шантажировал как минимум двух преступников, если не трех.
Аня рассуждала вслух:
— Не знаю, как классифицировать всех этих перекупщиков и посредников. Насколько я разбираюсь… впрочем, теперь стала немного разбираться — ведь по твоему наущению несколько раз съездила летом на косу. Удивительно, но с янтарём как с рыбой — никто из рыбаков не возит в города продавать, покупатели, вернее, перекупшики сами к ним приезжают. Подозрительнее всех мне представляется Франек, ну тот, который исчез. Но по опыту знаю — такие не любят мокрой работы, вряд ли он виновен в отравлении, разве что в виде исключения…
— Казик мог им встать поперёк горла…
— Наняли бы профессионалов. Хотя… ведь все это происходило целых четырнадцать лет назад, это сейчас ума бы хватило, а тогда все по-другому было… Так что, возможно, Казака прикончил один из них лично, раздобыл губительное для печени средство и нашёл подходящий случай.
Обсудив все известные нам факты, пришли к выводу, что мне следует поговорить со всеми, кто замешан в этом деле, хотя наверняка они мне ничего не поведают.
— А я беру на себя Идусю, — решила Аня. — Придумаю что-нибудь, тот же бридж. Заинтересовала меня эта история, я говорю о моем личном интересе, ни в коей мере не служебном. И знаешь, мне бы тоже очень хотелось взглянуть на золотую муху. Надеюсь, она ещё не упорхнула за пределы нашей родины. Ага, а что скажешь насчёт девушки?
— Сама не знаю, — не очень уверенно ответила я. — Сдаётся мне, она тут ни при чем, хотя и живёт в том доме. Я о ней просто так рассказала, лишь для порядка, чтобы ты знала обо всем. А может, потому, что никак не могу вспомнить, где её видела. Так что её пока давай оставим в покое.
Костик ожидал меня у моего дома. Когда я подъехала, вышел из машины.
